Прекрасная Фея для хитрого босса

Все, кто хорошо знал Сальватора, были уверенны, что этот мужчина просто не умеет любить, а все из-за того, что когда-то очень давно его юношеское сердце было разбито и не кем-нибудь, а ней – Варварой Слизченко. Что же тогда она была молодой, строптивой и неопытной, теперь же жизнь заставила измениться и кажется, подарила шанс исправить ошибку. Спустя столько лет никто не сможет встать между ней и Сальватором Ломбарди, а кто все же попытается – будет сурово наказан.

Танец закончился, и мужчина повел свою прекрасную спутницу, знакомится с влиятельными людьми.

Через час уже весь зал кипел сплетнями о том, что новая помощница Ломбарди просто душка – умная, заботливая, отзывчивая, немного строптивая, но главное невероятно притягательная и компетентная.

Где-то в конце вечера Варваре все же удалось застать Дорофею одну. Это случилось в уборной, когда последняя решила подправить идеальный макияж.

– Значит имя новой игрушки – Дорофея! – Злорадно произнесла брюнетка, заглядывая в зеркало через плечо шатенки.

Однако к ее удивлению та не растерялась, и быстро повернувшись к ней лицом, четко произнесла каждое слово:

– Игрушкой были Вы, дамочка, а я невеста!!!

– Ой, все вы дуры. Такой мужчина как Сальватор нуждается не в заботливой жене, а в страстной любовнице.

Дорофея подняла бровь.

– Наверное, ваша страсть была липовой, раз уж так быстро иссякла.

Незнакомка засмеялась так громко и противно, что сероглазке захотелось взять рулон туалетной бумаги и запихнуть его в рот, подведенный бледной помадой, по самые гланды.

– Ты ведь ничего не знаешь, малышка.

– Зато я вижу, как Вы горите желанием меня просветить.

– Угадала, – немного успокоившись, проговорила брюнетка, – я первая любовь Сальватора Ломбарди, Варвара Слизченко и по совместительству единственная незабываемая женщина. Все остальные это так пффф…

Своеобразно представилась незнакомка, сделала небрежное движение кистью и, показывая всем своим видом, что донесла Дорофее все самое важное усердно принялась наводить марафет.

Шатенка же направилась в сторону двери, однако взявшись за ручку, помедлила и, не удержавшись надменно произнесла:

– Может вы и были его первой любовью, но вот я намереваюсь, стать последней, той, что будет помниться в миллионах будущих жизней.

И не дожидаясь ответа, Дорофея покинула уборную, оставив незнакомку в лиловом платье наедине с ее прошлыми ошибками.