Последние дни Пангеи. Первое чувство

Набедренную повязку малышки, как и многие девичьи одеяния, украшали зелёные крылья стрекоз. Больше семидесяти лун от рождения, дочь вождя уже выглядела как юная дева и ростом была чуть выше колен родителя, но её детский говор и поведение всё ещё выдавали столь младой возраст.

– А ты чего ещё не в шалаше?! – игриво спросил Рошан. – Ты должна уже видеть сны!

– Не хочу сны! Мне Ма разрешила. Разрешила сжечь Кострище! – смеясь, ответила она и маленькими ручонками вцепилась в косу, торчащую из подбородка вождя.

Рошан расхохотался. Внезапно его окружили дети:

– Рошан, а расскажи нам о духах!

– Вождь, а когда нам явятся глаза Заврини?!

– А почему мы?..

Множество вопросов посыпалось со всех сторон.

– Не все сразу, юные охотники! – воскликнул Рошан.

Тут же подоспел Варн и протянул вождю светоч. Шаман что-то нежно шепнул на ухо дочери и, получив вдогонку порцию щекотки, чадо, звонко смеясь, помчалось к матери, а вождь взял факел и поднял кулак. В Шатре Пламени воцарилась тишина.

Все замерли в ожидании речей вожака.

– Четыре Великих Огня обогнули небо с тех пор, как наши охотники отправились на поиски добычи! – возгласил Рошан. – Варн обещал нам, что благодаря этому шатру наши следопыты и ловчие увидят свет Тотема Пламени! И сейчас мы запалим творение Варна, чтобы отряды могли узреть дорогу домой – к Великому Вулкану!

– У-у-у, Ва-а-арн! – раздался одобрительный гул соплеменников. – Поджигай!

– Да пребудет в их сердцах зарево Великого Огня! И не погаснут их сердца с его уходом ни во времена Большой Охоты сегодня, ни с рассветами грядущих Великих Огней! – подойдя к Кострищу, прорычал шаман.

 – Да защитят их тела и души духи Заврини. Да придаст им силу пламя Пангеи!

– Защитят тела их и души духи Заврини, да придаст им силу пламя Пангеи! – подхватили остальные.

Рошан поднёс факел к тотему, и Кострище запылало белым яром!

***

Шатёр Пламени был самым большим сооружением в поселении. Деревянную конструкцию из опорных стоек и балок люди дважды обтянули плотной кожей рептилий, а изнутри кожаное полотно и древесину тщательно измазали известняком, который не давал случайным искрам и языкам огня пропалить обшивку и загореться постройке.

Снаружи шатёр, как и обычные хижины, украсили костями, символами и прочими рисунками бытия. Округлённые формы стен строения придавали крыше своеобразный вид. Ближе к центру шатра она была значительно вытянута вверх и похожа на бездонный колчан.