Последние дни Пангеи. Первое чувство

В этой пещере располагались десятки тоннелей, и путь по ним не был изведан. Первые люди опасались подземных тварей, что живут и плетут паутины глубоко в недрах Великого Вулкана – гигантских созданий, продолжений изначальных жизней. Появились они при свете Великого Огня, но лучи его со временем стали им не по нраву, и ушли они под землю, где царила тьма и сырость. Чтобы обезопасить себя от этой живности, которую шаманы видели возле тоннелей ненароком, и то мельком, соплеменники приняли решение возвести у хода к лабиринтам заслоны.

А на заслонах этих закрепили рожны. Уставившись в непросветную тьму, рожны охраняли покой первых людей от насекомых тварей, а высокий грот перед ходом в царство тварин был объявлен Обителью Единства – Храмом Созидателя. Местом, где собирались старцы и вожаки, чтобы обсудить настоящие трудности и грядущие дела, охотники и шаманы – познать пламя Пангеи и тайны непознанного.

Вождь снял с себя верхнее одеяние, бусы и, скрестив ноги, сел на подстил. Инга расставила вокруг него маленькие чаны и установила в них смоляные свечи.

Затем знахарка подала Рошану зелье.

– Волнуешься? – спросила старуха.

– Да, немного…

– Когда ты был последний раз в единстве с Ней? Я уже забыла тот минувший день, когда поила тебя этим снадобьем…

– В стойбище у лиановых лесов. Мы вышли к оврагу в новые земли, я искал дорогу, как оказалось – сюда, к Великому Вулкану, – напомнил шаман.

Старуха усмехнулась:

– А теперь Заврини прогоняют нас. Вот так дела… Надеюсь, ты сможешь разобраться во всём! Мне нравится тут, да и сил уже кочевать не осталось, Рошан.

Когда же мы найдём приют для наших потомков?

– Не переживай, Инга, мы уже нашли его. Он здесь, у Великого Вулкана! – воскликнул вождь.

Знахарка улыбнулась.– Мы останемся на этом месте, – молвил Рошан. – По крайней мере, сейчас у нас нет повода покидать стойбище.

Тут шаман понюхал отвар и вопросительно посмотрел на старуху.

– Давай пей, мой мальчик, – промолвила она. – Я кое-что добавила туда.

Не беспокойся, выпей! Как только почувствуешь тепло, скажи мне – я зажгу свечи.

Красные цветы болотного папоротника являлись сильнейшим ядом, но на вкус и запах были довольно сладки. Рошан сразу же учуял знакомый пленительный аромат, поэтому замешкался. Плоды растений любого могли отправить в вечный сон, но с другими целительными травами, названия и рецепты которых понимала лишь Инга, всего-то навсего должны были ускорить расслабление разума и тела.