Последние дни Пангеи. Первое чувство

Пращур, пока обходил соплеменников, случайно зацепился за свою же накидку и чуть не рухнул наземь – его придержали другие старцы. Выбравшись из толпы в передние ряды посиделок, Валан уселся на свой плащ и, слегка приподняв наголовник, обратил взор на Унгу. Свет костра коснулся смуглого лица шамана и обнажил его обличие: из-под капюшона старца торчали длинные седые космы, в которые были вплетены клыки ящеров, тени в ямках морщин его лика при тусклом свечении огня заострили черты и ещё больше притемнили кожу, а горбатый шипастый нос и карие глаза блестели от сияния пламени.

– Никто не знает, мой юный друг, – начал сказ Валан. – Никто раньше не созерцал Её глазами звёзды. Вот если бы Рошан земли познавал, далеко лежащие, болезни плоти нашей да ручьи ядовитые или живительные, то единство можно было бы предположить. Любое видение Её глазами, даже первое единство охотника, похоже одно на другое.

Юнцы напряглись, пытаясь понять смысл услышанного, и на миг у костра воцарилась тишина.

Безмолвие прервал Ронин:

– А что там, в первом единстве охотника?

– Да! Да! Что? – тут же зашумели и другие дети.

– А вас ещё не учили разве? – удивился Валан.

– Да куда им там, – вступил в беседу Варн. – Им ещё рано об этом думать.

– Ничего не рано! Пусть послушают мудреца, пока его голова разумна! – воскликнул старый шаман и обратился к юным сородичам: – В первом единстве – в единстве охотника – познаётся прана Пангеи, что на высеченной гравировке пламенем величают и что силу даёт небывалую, – начал ученье Валан.

 – До тех пор, покуда прану не познаете, быть вам загонщиками на Большой Охоте или дозорными до конца лун вам отведённых. Охотиться-то вы сможете. На вольную пойдёте – мелочь всякую гонять, Пискунов, например, что шустрее шустрых, что на один зуб, и то застрянет, – пока не попадётесь какому-нибудь Хамелеону на ужин. А чтобы на высеченной гравировке пламень зажечь да стойкого гиганта пламенем поразить, придётся, самое малое, в единстве пройти путь Её глазами.

Взрослые сородичи зашастили*, поддерживая сказ старого шамана.

– В любом единстве, будь то первое или другое, дарует Пангея глаза свои, дабы видеть вы могли взором Её просторы Ею сотворённые! – воскликнул старец и развёл руками. – И ведёт Она по своим просторам каждого охотника, который единство пожелал познать. А среди просторов этих частицы света изначальной жизни обитают. И каждое творение Её из этих частиц и состоит.