Последние дни Пангеи. Первое чувство

Двадцать соплеменников – ровно охотничий отряд – вплотную друг к другу вмещались в лежачем положении, и ни одним больше!

После трапезы Валл зажёг два факела и подвязал их к балке под дымоотводом, чтобы осветить получше пространство ночлега. Костёр шаман притушил и кострище разворошил, освободив место для посиделок. Сородичи расположились по кругу поплотней, а вожак достал из-за пазухи пергамент и бросил его наземь перед соплеменниками.

– Это наш кратчайший путь к Великому Вулкану, – Валл указал кончиком стрелы на начертанную тропу.

 – Я прошлой ночью поднимался на кроны и видел свет Кострища.

– Рискованно, – попрекнул Кун и взял карту.

– Уж лучше ночью, чем днём, – возразил шаман, и указал на свой шрам на лице. Охотники одобрительно закивали.

Изучив путь, косматый сородич протянул пергамент рядом сидящему Арвену. По очереди рассматривая начертания, сделанные Валлом, и передавая друг другу расписной лоскут, соплеменники ознакомились с предстоящей дорогой.

– Как думаешь, Валл, за три Огня доберёмся? – поинтересовался Таро.

– Попробуем, – ответил вожак. – Если никакие приключения по дороге не нагрянут.

– А что там с Саласом? Он живой хоть? В себя приходил? – обратился Таро к Тирану.

– Дышит, живой. Ни разу не очнулся, – доложил худощавый юнец. – Может, его попробовать растормошить? Или водой облить?

– Нет! – возразил Валл.

 – Пусть сам. Только Пангея и духи Заврини знают, что с ним. Начнём тревожить, а он как Азис потом кончит… Что я Радону скажу?

Стойкие следопыты зашумели, поддерживая решение вожака.

– Валл, а ты хоть знаешь, кто Азису единство нарушил? Никто не зна… – не договорив, Арвен уловил хмурый взгляд не только вожака, но и других бывалых охотников.

– Не знаю! – повысив голос, ответил шаман.

 – И знать не желаю! Кто там когда-то что-то нарушил… Нашёл, о чём думать на Большой Охоте – о небылицах дозорных!

Старшие следопыты ворчливо загуторили, поддерживая возмущения главаря, а молодые, раздосадовавшись, глянули на Арвена – уж очень любопытно им было знать, кто же это однажды зашёл в Шатёр Единства.

Каждый в племени, к слову, будучи загонщиком слышал, и не раз, у костра наставления о единстве.