Сны и железо

Пролежала в постели, устремив взгляд в потолок. Проживая половину своей жизни под землей, я приспособилась к темноте. Мои глаза быстро привыкали к темноте, и я могла различить очертания предметов. При этом невозможно было не заметить, что хоть мой серый глаз и видел хуже левого, но в темноте он выполнял свое прямое назначение гораздо лучше.

Утро началось как обычно с того, что свечи по периметру комнаты, стоящие в нишах, зажглись сами собой. Я ощутила в воздухе вокруг аромат бергамота и ванили – чары Гуимара никуда не пропали.

Но я понимала, что вскоре все должно поменяться. Матушка родила дочь. Конечно, она уже и не надеялась, что метка сойдет с моего лица. Но мне казалось, ее останавливало от кардинальных мер тот факт, что я являлась их единственным ребенком. Теперь это было не так и близился мой день рождение. Когда я перешагну шестнадцатилетний рубеж, моя мощь может вырваться в любой момент. Конечно, я еще надеялась, что это какая-то ошибка. Ну и пускай на мне метка дэфаута. Пускай она разрастается на моем лице. Необязательно же этой неизведанной мощи пробуждаться. Да и почему сразу вешать на меня клеймо злодея, опираясь лишь на прошлые опыты с дэфаутами? Может я смогу справиться с мощью? Или же она могла быть вполне безобидной для окружающих.

Я не успела встать с кровати, как стена подёрнулась дымкой. Я выдохнула с облегчением, увидев в своей комнате Велину. Не хотелось видеть Гуимара. Я бы с радостью вычеркнула из своей жизни все воспоминания, связанные с этим мерзким верховным магом.

Сирена тихо прошуршала подолом своего простого платья и поставила поднос с яствами на журнальный столик. Я уже и не надеялась, что мне полагается еда. Но почему-то я еще была жива.

– Я знаю про матушку, – произнесла я, быстро выбираясь из-под одеяла. – Ко мне приходил Гуимар и все рассказал.

Сирена печально кивнула, отведя от меня взгляд. Не от отвращения. Она единственная всегда спокойно смотрела на мое лицо. Она жалела меня. Девушка тоже понимала, чем это чревато для меня.

Она, как и я, прекрасно понимала – скоро для меня все изменится кардинальным образом.

– Но почему я еще жива? – задала я столь интересующий меня вопрос. – Чего они ждут? Я им точно больше не нужна.

Сирена указала мне на поднос с едой, но я лишь покачала головой. Аппетита не было. Хоть я и не спала полночи и в глубинах желудках тихо заурчало. Уж сейчас-то еда точно могла быть отравленной. Даже если Велина думает, что это не так.