Сны и железо

И сильно расстроилась, когда та покачала головой. Я предприняла попытку убедить ее отправиться со мной: – Если матушка узнает, что ты помогала мне сбежать, тебя ждет казнь. Идем вместе.

Сирена лишь недовольно махнула рукой. То ли этот жест значил, что ей плевать на казнь, то ли, что никто ничего не узнает.

После этого девушка протянула мне кинжал отца. Я прикоснулась к его рукояти. Она была самой обыкновенной – из темного дерева, украшенного посеребренной латунной пластиной с орнаментом.

Длиной оружие было не более сорока сантиметров. А вот лезвие было слегка изогнутым, острозаточенным. Но не этим оно привлекало внимание. Сделано лезвие было из неизвестного мне металла. Иногда создавалось впечатление, что лезвие холодного серебряного цвета, но стоило на него попасть свету от горящей свечи и оно начинало переливаться всеми цветами радуги. Зрелище было завораживающим, и я с трудом отвела от кинжала свой взгляд.

Рукоять оказалась прохладной несмотря на то, что до этого ее сжимала своей рукой Велина.

Невольно я снова залюбовалась красотой лезвия, но ощутив хлопок по плечу, сразу же оторвалась от созерцания прекрасного и затолкала кинжал в простые ножны с обилием металлических заклепок, висящие на ремне моих новых штанов. Точнее для меня они были новыми. А так было видно, что кто-то до меня эту одежду уже носил, выглядела она весьма потрепанной.

Так непривычно было передвигаться в широких штанах и сапогах. Пускай все эти годы я и находилась в заточении, в моем гардеробе висели исключительно роскошные платья, которые было дозволено носить только принцессам.

– Разве мне дадут сбежать из дворца? – пробормотала я, особо уже не надеялась на ответ Велины. Девушка сунула мне в руку кожаную сумку, и я забросила ее себе на плечо. Перевела взгляд на девушку. Я не знала, что происходит и это меня сильно пугало.

Сирена развернула меня лицом к стене и подтолкнула вперед. Значит скоро чары спадут и проход станет доступен и мне.

Я заметила слезы в глазах девушки. Все эти годы она единственная была мне настоящим другом. В ее обществе можно было скоротать однообразные вечера. И пускай она не могла говорить, но я научилась ее понимать. У нас все-таки было кое-что общее – мы обе попадали под закон ЛИПООС. Я осознала, что мне будет ее не хватать. И я боялась, что матушка может сделать с ней, если узнает, что она причастна к моему побегу.