Принеси мне удачу

Женщина на ее приветливость не обратила никакого внимания, она обращалась только сыну:

– Ты совсем страх потерял?

Он тоже поднялся, посмотрел зачем-то на Риту, но через секунду словно вспомнил и глянул снова на маму:

– Забыл!

– А телефон почему отключил?

– Разрядился.

– Врешь!

– Никогда не вру.

Он говорил очень ровным голосом, но Рита сама видела, как он еще в самом начале их посиделок отключил сотовый. Мама вдруг повернулась к Рите и улыбнулась очень приветливо:

– Новая секретарша? Надежда Михайловна, родительница этого безобразия!

– Маргарита, – она очень старалась не выглядеть зажатой.

– Как это здорово, Маргарита, что я тебя застала! – Надежда Михайловна перевела разговор в еще более неожиданное русло. – Сейчас мы обменяемся телефонами, чтобы ты не забывала внести в расписание начальника ужины с родной матерью!

Рита глаза округлила, но медленно кивнула: вообще-то, ей несложно.

Но Матвей Владимирович шагнул вперед, как будто отодвигая ее на задний план:

– Никакая это не помощница, мам. Любовница. Как раз ровно пятая.

– Врешь ведь! Зачем бы вы тогда в офисе сидели?

– Так я ее здесь ужинаю, не видишь? – он кивнул в сторону еще недоеденной пиццы. – Выпендриваюсь так. Перед дамой.

Женщина сжала кулаки, но Маргарита понимала ее ярость – видно же, что сын лапшу на уши вешает, да еще таким равнодушным голосом.

– Кто тебя вообще воспитывал?! – возмущалась мама.

– Не могу знать-с. Завтра на ужин приду, честно-честно.

– Снова обманешь!

– Да когда я тебя обманывал? Приду, но тогда, когда ты не будешь меня ждать и не сможешь подготовиться! Странно, что ты Леночку сюда с собой не притащила.

– Да сегодня не Леночка была! – женщина устало вздохнула. – Светочка! Очень расстроилась бедняжка, я ее пыталась сюда заманить, а она ни в какую. Ладно, олух невоспитанный, работай с этой своей… пятой.

Без обид, Рита! У нас с сыном затяжной конфликт на этой почве! А он даже оправдываться за столько лет толком не научился!

Рита и не думала обижаться. Она вообще не могла сообразить, куда спрятаться. Но Матвей Владимирович инициативу не упускал:

– А что мне делать, мам, если ни одна Светочка не ассоциируется у меня с Риточкой?

– Ничего не делать, только матери не врать.