Васина сказка

– Можно, пожалуйста, капучино…

– Можно или нельзя – решаешь ты, – улыбнулся он. Как-то не по-американски. Я улыбнулась в ответ:

– …И вот это безумие с кремом.

На корзинку с малиновым вареньем и тонной белкового крема, похожей на парик мадам Помпадур, я смотрела с первого визита в «Салатовые стаканчики». Но так ни разу и не решилась её взять: то думала о фигуре, то о цене – 170 рублей все-таки. Видимо, момент настал.

Никита покосился на корзинку и принялся готовить кофе. Мне хотелось, чтобы никто не заходил сюда хотя бы пару минут.

Чтобы я могла поделиться с ним этими странными чувствами. Как со случайным попутчиком в поезде, которому так и тянет излить все душевные метания до донышка. Казалось, что никто, кроме этого парня, который злится на кофемашину и улыбается всем и каждому, не поймёт меня. Потому что я и сама себя не понимала.

– Я только что прошла испытательный срок, – сказала вдруг.

В ответ раздался шум измельчаемых зёрен. Глупость какая. Зачем ляпнула.

– Поздравляю, – через вечность отозвался он, – рады?

– Да вот не пойму.

– Все-таки определённость, – он принялся взбивать молоко. – И ещё это значит, что вы не облажались. Я вот не знаю, захотят меня держать здесь или нет.

– По-моему… – начала я, собираясь вывалить на него дежурные бесцветные одобрения.

– По-моему, я разлил уже тысячу кружек кофе. Вся моя одежда пахнет кофе… – Он осёкся. Я улыбнулась, чтобы показать, что совсем не против всех этих подробностей.

– А моя одежда, наверное, пропиталась штампами.

Он непонимающе взглянул на меня.

– Текстовыми штампами. Фразами, которые всем приелись: «придётся по вкусу», «не заставит себя долго ждать».

– Чем ты занимаешься? – спросил он.

– Копирайтер в «Цифрозавтра».

Он достал из витрины корзинку, водрузил на барную стойку и повернулся к кассе, чтобы пробить заказ. Я смотрела то на корзинку, то на Никиту, и впервые за долгое время казалось, что я дома.

– 270 рублей, – сказал он и протянул аппарат для считывания карт.

Это вернуло на землю. Я приложила карту к считывателю. Никита поставил рядом с корзинкой стакан с кофе. И улыбнулся ужасной голливудской улыбкой. Зачем, всё испортил… Я взяла стакан, пирожное и, кивнув и шепнув «спасибо», села за единственный вместившийся в крохотную кофейню столик. Спиной к стойке. Не показывать же ему, как я пытаюсь съесть парик мадам Помпадур и не измазаться. Уж лучше пусть люди по ту сторону витрины станут свидетелями.