Убийство вслепую, или Обитель Душ

Но вразумительного ответа нет. Говорит, что вообще мало пьет. Работой дорожит. Так, что б один – никогда! Вот только с кем пил вчера, не помнит! Наверное, водка паленая была. На голову жалуется. Отказаться не смог: угощали! – пояснил Чернов.

Полковник укоризненно посмотрел на помощника. Тот только плечами пожал, мол: «На дармовщину и уксус сладкий». Жесткий удар по спине отбросил меня в угол комнаты. Это мой сын ворвался в дом, как ураган, и бросился к той в кресле. Грубо оттолкнув меня, он нежно обнял ее! Что здесь происходит? Я рванулась к ним, моим и только моим!

Я вопила, орала и била их.

Тщетно! Самые близкие люди не обращали на меня никакого внимания, как будто меня вовсе и нет. А что, если правда?.. И тут до меня дошло:

МЕНЯ НЕТ!!!

Нет сил на протест, на борьбу с ветряными мельницами, на слезы и крик.

Я так сильно устала! Был самый продолжительный день в моей жизни. А может, и последний! Хочу к папе! Я залезла к нему на колени и свернулась калачиком. Как поместилась, не знаю! Не ощущая ни своих форм, ни массы, ни объема, я тихо скулила от безысходности и отчаяния.

– Хочу жить! Хочу!

Уткнулась носом в папин живот, пытаясь укутаться в его тепло, а он смотрел на ту, и его глаза наполнялись слезами. Грустно. Так на коленях я готова пролежать всю жизнь, хотя слово «жизнь» в данном случае неуместно! Скорее вечность!

Все вокруг кипело, как муравейник, но как-то тихо и трагично. Денису показали нож и бережно положили в пакет. Моя копия не подавала признаков жизни.

Сидела, молчала, дышала. Ефимович предложил папе отвезти ее в больницу. Домработница с заплаканным лицом стала собирать какие-то вещи. Слово «желательно» звучало как приказ: безумие в домашних условиях не лечится! Стас взял ее на руки и отнес в машину. Папа не сдвинулся с места. Уходя, Сергей Коробов положил руку на плечо друга. Оба молчали. Слова были не нужны.

Глубокая ночь. Все давно разошлись. Только мы с папой продолжали молча, крепко обнявшись, сидеть в мягком домашнем кресле.

Глава 3

Проснулась я от роскошного пинка по заднице на полу у кресла. Видимо, уснула на папиных коленях и ночью скатилась ему под ноги. Нет! Я снова не живу! Снова… Как это сказать?.. По ту сторону реальности!

Денис за всю ночь не сомкнул глаз. Он плохо выглядел: синяки под глазами, заторможенные движения, растерянность. Папа явно не знал, как жить дальше и что делать.

Вот странно! Он не слышит, не видит меня.