Из серии жизнь людей глазами животных. Городские легенды

И добавил: – Насильно.

При слове «насильно» он закашлялся и виновато затих.

– Даже врать не умеешь, – не то ласково, не то от разочарования прочавкала Раиса. – Ладно. Верю. И пока я тебя прощаю, обрисуй обстановку.

А обстановочка была еще та.

Для лучшего обзора парочка мирно устроилась на коленях хозяина рукавички, Лемешева Алексея. Мужчины вида атлетического, крупного, а оттого и доброго.

Да-да.

Того самого, лысого в картузе, Хосе.

Напоминаю.

Вы меня не тревожите о сути постановки «Кармен», а просто принимаете ее на веру.

Вопрос этот сложный. И для его разъяснения одних боевых (фуршетных) ста грамм, уверяю вас, будет недостаточно.

Скорее, к раскрытию этого вопроса следовало бы подключить хороших и профессиональных психологов и психиатров. Так где ж их взять в музой забытой провинции?

Так что не отвлекаемся.

Продолжаю.

Лёша Лемешев, что называется, родился на театральных подмостках. Вернее, его мама, почетный гражданин города, а ныне почетный его пенсионер Лемешева Зинаида Павловна, всю свою сознательную жизнь проработавшая костюмером в этом театре и поныне работающая костюмером в этом театре, родила его в прямом смысле на пороге этого театра сорок с копейками лет назад.

Театр для Лёши стал всем. И это не бравада. Театр рождает себе детей, как и цирк порождает себе своих последователей. Они растут на своих клумбах полынью, поливаемые всеми подряд, кто проходит в этот момент мимо.

Не пытаясь запомнить, они запоминают. Не пытаясь желать, они начинают желать. И в конце концов, в начале своего самостоятельного пути по жизни, они осознаю?т одну страшную и неисправимую вещь. Театр, как и цирк, – то единственное, без чего их собственная жизнь ничего для них не значит.

Вот и Лёшенька Лемешев, стоя на перепутье своих жизненных пристрастий, сделал для себя «неожиданное» открытие.

«Хочу быть великим артистом!»

И поступил на актерский факультет местного института культуры.

И, как вы сами понимаете, не без маминых знакомых.

Было это, правда, почти тридцать лет назад. Но вот ведь новость для времени: уже за сорок, а он всё еще Лёшенька Лемешев.

Чтобы говорить о толерантности в обществе, не надо далеко ходить и выискивать ее по подворотням. Зайдите в любой театр, даже любительский.

Аллилуйя!

Вот она!

Пахнет дорогими духами.