Серебряный. Поиск дорог

Сотру из жизни нашей семьи, как страшный сон, который развеется поутру. Она же через пару миноров даже не вспомнит тебя. Когда вернется в свою жизнь и найдет себе избранника, достойного ее, – с каждым словом Дим будто выливал все, что накопилось у него за эти миноры. Отчаяние, страх за сестру, обиду, даже свои мысли о возвращении. – Она никогда даже не вспомнит о тебе!

Пощечина была не сильной, да и вряд ли сейчас кто мог пробиться сквозь его щиты, но довольно обидной. Он разжал пальцы, держащие его жертву за воротник куртки, от неожиданности оступился и скатился на несколько еров вниз по склону холма.

– Отпусти его! – Элени стояла на коленях рядом со своим избранником, безуспешно пытаясь разорвать формулу Дима.

Он уже и сам опомнился. Отпустил Энтони, выдохнул, чувствуя, как возвращается в обычный мир, не наполненный звенящим серебром, где все вокруг подвластно лишь ему. Сестра положила голову мужчины себе на колени, поднесла флягу с водой к его губам, протерла лицо, гладила по волосам, что-то шептала, обнимая.

На брата она ни разу не взглянула.

Вот и конец пути. Горький и безрадостный конец. Сейчас, найдя Элени, придя к своей цели, Димостэнис был от нее еще дальше, чем в самом начале своих поисков. Он понимал, как выглядел всего пару мгновений назад в глазах сестры, что он творил и что она увидела. Она не будет ни слушать его, ни разговаривать. Он спустился вниз к подножию холма. Здесь его помощь не нужна, да он ничего и не сможет сделать. К тому же и смертный уже пришел в себя, начал шевелиться и что-то отвечать на нежный шепот Элени.

Димостэнис сел у самой кромки воды, сложив руки на коленях и опустив на них голову. Чтобы он не делал в последнее время, все становилось только хуже.

Сестра чуть слышно подошла, опустилась на камни рядом с ним.

– Мне Милора сказала, что ты меня ищешь.

– Милора?! – удивленно воскликнул Дим. Этого он ожидал в последнюю очередь.

– В одном из селений недалеко отсюда, мы не смогли найти ночлег, и попали под сильный дождь.

Было холодно, Энтони простудился, каждый день ему становилось хуже. Он еле держался на ногах, когда мы пришли сюда. Я выбрала самую большую ферму в этой деревне, решила, что хозяева – одаренные. Думала, скажу, что Энтони мой прислужник, придумаю что-нибудь. Выкрутимся.

Димостэнису снова захотелось утопить того, кто сидел на вершине этого холма. Потом силком утащить сестру и запереть дома. Поплачет, да перестанет!

– Хозяйка фермы оказалась обычной женщиной.