Серебряный. Поиск дорог

– Эсса Лорик, – яростным, не менее чем ветер мгновение назад, голосом произнесла княжна, – думаю вам нужно извиниться перед сэем Иланди за вашу грубость и недостойное поведение и сказать ему спасибо, что вы отделались всего лишь несколькими царапинами и испугом.

При последних словах повелительницы Лорик зло фыркнул и вновь сверкнул глазами. Димостэнис не сводя с него глаз нарочито мягко улыбнулся, придав своему лицу выражение всепоглощающего внимания и великодушия.

Однако улыбка долго не задержалась на его лице.

Что-то повисло в воздухе. Стало тяжело дышать. Кожу обожгло жаром. Листья деревьев сжались и почернели будто опаленные огнем. Сильная ударная волна обрушилась на людей, сбивая с ног, разбрасывая по поляне. Там, где только что стояла княжна, вздымаясь в небо, горел столп пламени.

– Кари!!! – Гард первым успел подскочить к огню, но его защитное поле срикошетило от мощного плетения, и он отлетел на несколько шагов.

Кому-то не повезло так, как главному стражу и пламя перекинулось на людей, пытающихся спасти свою правительницу.

Димостэнис не до конца понимая, что он делает, закрыл хьярт. Самое главное, что он сейчас знал – время на игры больше не было. Он должен был спасти. На этот раз стихии откликнулись мгновенно. Мир подернулся серебряной дымкой и в этом мареве хорошо были видны нити чужих плетений.

Димостэнис сделал шаг к столпу пламени, с ужасом понимая, что тот не состоит из нитей. Единое полотно, точно такое же, как энергетика вокруг него. Искры превратились в тонкие клинки и вошли в основание энергетической вязи.

Все же не целостное. Тесно скрученные между собой, горящие нити. Правда, менее жутко от этого не становилось. Если шакт или тем более шакты, соткавшие это плетение, сейчас на поляне и наблюдают за ними, вряд ли кому удастся спастись.

Кари стояла в самом центре, закрыв глаза. От жара, царящего внутри огненного кокона, невозможно было дышать. Как она могла держаться, беззащитная и открытая со всех сторон для жалящих укусов огня?

Впрочем, нити уже оставили следы на коже, опалили волосы.

Дим стянул с себя серебряное покрывало, накидывая на женщину. Она чуть встрепенулась и прижалась к нему. Незащищенную спину тут же лизнуло пламя. Димостэнис еще глубже ушел в себя, полностью отказываясь от хьярта. Серебро вонзилось в горящее плетение, подчиняя, гася своей мощью.

Серебристый пепел кружил по поляне, засыпая остатки пожарища, измученных, ошарашенных произошедшим людей.