Серебряный. Поиск дорог

 – Почему не спросила у меня?

Лана засмущалась еще больше.

– Я… я для тебя всего лишь ребенок?

Димостэнис замер. По меркам империи она и в самом деле была еще ребенком, да и по традициям Фельсевера не достигла еще аров своей самостоятельности.

– Вот! – прочитав ответ на его лице, она что-то быстро сунула ему в руки, – время быстро бежит.

Натянув поводья, девушка поспешила за своими друзьями. Дим опустил глаза на подарок. Это был шейный платок, искусно расшитый цветами. Символ союза по традициям Астрэйелля.

Он бросил взгляд в том направлении, куда уехала девушка, повернул голову, смотря на приближающуюся компанию всадников, ища глазами княжну Эйлин. Этим-то она чего хочет добиться?

Князь со свитой поравнялись с ним. Димостэнис поклонился правителю Фельсевера, тот едва заметно кивнул головой и проехал мимо.

– Ваше высочество, – Дим дождался пока к нему подъедет Кари, – я удивлен вашими знаниями традиций Астрэйелля.

Бросив на него величественный взгляд, княжна задрала подбородок и проехала мимо.

Дим задумчиво посмотрел ей в след, потом переместился в самый конец процессии, закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в дурманящий мир силы. Здесь ему было легко ощущать стихии и безболезненно соединяться с ними, не теряя связи с реальностью. Мир Фельсевера принимал его как равного и ему нравился этот почет. Первый раз за все время, как он узнал правду о своем даре, он чувствовал удовлетворение и покой.

Протяжный стон разрушил его умиротворение. Он резко открыл глаза, осмотревшись вокруг.

Все было по-прежнему. Слышались голоса, смех, ржание лошадей, стук копыт по камням. Ярко светила Талла. Впереди высилась красавица гора.

Укутанный белесым маревом пик. Лучи звезды, доходящие до первых клубящихся колец тумана, застревали в его непроходимой гуще, ломались, погибая в неравном бою, разбрасывая серебристые всполохи.

Димостэнис тряхнул головой, отгоняя наваждение. Новый крик заставил его вздрогнуть. Он резко повернул коня, и поехал назад, тревожно пробегая глазами заросли густого орешника, заглядывая между деревьями.

Стон повторился. Ударил в спину.

Чувствуя, как по коже поползли мурашки, Дим медленно повернулся.

Это гора. Это она стонала. Кричала. Взывала. К нему.

Его глаза остановились на белом тумане, почти скрывшим величественный пик, на беспомощно тонувших в нем искрах затерявшихся лучей Таллы. Всем своим существом он потянулся к этому серебру, нырнул в бескрайнее облако силы, оголяя истинное – свою пробудившуюся сущность.