Серебряный. Отголоски Судьбы

– Вы ревнуете, сэй?

– Кого? – не понял он.

– Его величество! – отрезала девушка. – Пусть я и не так давно прибыла ко двору, но даже я знаю, что вы всегда с ним вдвоем. Может, вы боитесь, что кто-то займет ваше место? И вы останетесь не у дел?

Дим задохнулся. Открыл было рот, чтобы достойно ответить, когда сзади послышались хлопки. Все еще оглушенный ошейником бессилия, он не смог почувствовать приближение Аурино. Настроение, которое и без такого досадного промаха трепыхалось в предсмертных конвульсиях, приказало долго жить, оставив своего хозяина один на один разбираться с рыжеволосой пигалицей и подоспевшим к ней подкреплением.

– Браво, сэя! Рад снова вас видеть! Вас обижают? – император, который явно не остыл за столь короткий срок, был не прочь еще раз наказать главного советника за недавние проступки.

– Ваше величество, – Димостэнис весь подобрался. Отступать с поля боя, не дав последнего сражения, он не собирался, – может, вы выделите для прекрасных сэй отдельные коридоры? Тогда их утонченно-возвышенные натуры будут лишены возможности каждый день сталкиваться с грубостью и неучтивостью недостойных их неотесанных мужланов.

Девушка вздернула верх подбородок.

– Еще лучше, ваше величество, построить отдельные обители. Где будут врачевать от хамства, дурного воспитания и, – она смерила главного советника взглядом с головы до ног, нарочито презрительно скривив губы, – плохого настроения. А лекарством станут обучение хорошим манерам и развитие положительных качеств.

И полное изолирование от общества!

Несмотря на то что придворные, увидев императора, уже подтянулись поприветствовать его величество, вокруг царила тишина. Мертвая. Конечно, не каждый день можно было видеть, как Димостэниса Иланди отчитывает какая-то девчонка.

Настроение встрепенулось и скакнуло до отметки «бешеный зверь». Видят Боги, он хотел пройти мимо.

– Вы правы, сэя, – не терпящий никаких возражений голос императора, заставил советника проглотить уже заготовленные слова, – когда у Димостэниса плохое настроение он становится невыносим.

Позвольте мне хоть как-то загладить его вину и не допустить, чтобы ваш первый день пребывания во дворце был омрачен грустными воспоминаниями. Вы составите мне компанию, Олайя? Прогуляетесь со мной до сада?

Аурино протянул девушке руку, затянутую в перчатку.

– Сэя, – все же прервал наметившуюся идиллию Димостэнис, не умеющий сдаваться, – я хочу вам принести извинения за свое поведение.