Адриана

Эх, Владлен, неужели я хуже тех девиц? Слабый шлепок по попе меня несколько отрезвил. Оглядываясь по сторонам, шёпотом спросила:

– Кто тут?

– Я тут, малахольная. Называй меня просто – Господин. Змей я скромный, можно сказать, застенчивый. Правда, в этом мире, увы, не материальный.

Всегда боялась змей. Бр-р-р. Мерзость и гадость. И впервые слышала о невидимых нематериальных змеях. Но такие разве бывают? О хамелеонах знаю, о невидимых змеях – нет. А не тот ли это змей, который искуситель?

– Ага.

– Да, как-то так. И не змея, а змей, – нравоучительно сообщил невидимка.– Ты что, сказки не читала? Там, правда, в основном про старших моих братьев говорится. Ну, про тех, у кого три головы и одно тело. Но у меня одна голова и одно тело. В общем, змей я голубых кровей. Царственных…

После этих слов последовал очередной шлепок по моей многострадальной пятой точке, и я, подскочив на месте, громко взвизгнула.

– Ты совсем ненормальный, что ли? – обиделась всхлипнув. – Больно же. Я не просила показывать!

– Прощение просить не буду. Мне нравится, как ты визжишь. В следующий раз нужно тебе дохлую мышь в постель подбросить. Вот меня ждет потеха. Так и вижу, как ты голая по квартире мечешься. А соседи твои ломятся в открытую дверь.

– Мои соседи даже на крик пожар и грабят не выбегут. Что им мой визг!

– Угу. А еще демонов называют жестокосердечными. Люди, где ваше сострадание к близким?

Этот вопрос был риторическим, поэтому отвечать на него не стала.

– Так ты что, демон? – неуверенно спросила у голоса.

– Скажем так, в моих предках и такие затесались. Поэтому, видимо, у меня и характер вредный. Так что не зли своего господина, детка.

Я загнула бровь и осмотрела комнату на наличие господина. Но так как это зараза вреднючая был не видимым. То конечно же никого не обнаружила. Кажется, мне нужен психиатр. Я конкретно слетела с катушек и сошла с ума.

– Я не поняла ты что, мужик?

– Нет, баба. Блин, горелый, – невидимый змей, именующий себя господином, аж поперхнулся от возмущения. – Конечно, мужик, малахольная. А ты ничего так, цыпочка. И ножки, и грудь – всё при тебе.

Я начала звереть. «Из ушей повалил дым, из ноздрей начал вырываться огонь. А язык мой наполнился ядом».

– Слушай меня, умник. Ещё раз малахольной назовешь, выкину тебя с девятого этажа.