Наставник для девственницы

Это по прошествии времени он узнал, что пеньюар – мамин, и что она специально собиралась его поразить, а в тот момент он временно лишился способности здраво рассуждать о чём-либо и, как баран, сидел за кухонным столиком и наблюдал, как она набирает воду и по очереди в раковине обрезает большими ножницами каждую розу, прежде чем установить в вазу. А посмотреть было на что. Роскошные волосы, поймавшие его в капкан, убраны в огромный узел на голове, и не закрывают спину. Поэтому всё перед глазами: и худенькие лопатки с чёрной кружевной полоской лифчика под ними, и умопомрачительно тонкая талия, и немного угловатые девичьи бёдра, и венерины ямочки над ажурной резинкой чёрных трусиков, обтягивающих ещё мальчишеские круглые ягодицы, и длинные стройные ноги, и магнитом притягивающий взор просвет меж ними.

Они молчали. Она позвоночником чувствовала его скользящий взгляд. Когда создание икебаны подходило к концу, он срывающимся голосом неожиданно для самого себя сказал:

—Юля, я тебя люблю…

Она помедлила, обрезала следующий стебель и подвела черту:

—Какая в этом возрасте может быть любовь?.

.

Он бы мог возразить многое. И что семнадцать – возраст вполне себе… И очень даже может… И разная… И очень сильная… Но язык присох к горлу, и он промолчал. Сглотнув, он поднялся и пошёл в прихожую. Объяснение состоялось: она… ему… отказала… Она не вышла следом, оставшись стоять у раковины и держа последнюю, семнадцатую розу, на которую незаметно капали слёзы. Он понял, что она попросту не хочет его видеть.

Уже собираясь открыть дверь, он приметил на полочке розовый приоткрытый рюкзачок, в котором виднелась «Литература» за 7 класс. Скорее сам себе машинально пробормотал:

—Рюкзак тут… розовый… Сестрёнка, что ли, есть…

И расслышал негромкое:

—Нет… Это мой…

* * *

«Сколько ей? Так… Мне семнадцать, одиннадцатый класс. Шестнадцать – десятый, пятнадцать – девятый, восьмой – четырнадцать, седьмой… То есть ей вот сейчас тринадцать исполнилось?! А когда мы познакомились, двенадцать было?! Но этого не может быть… Она же взрослая!.

. И что теперь делать… Это же педофилия какая-то… А если я с ней… Нет, это невозможно… Но я… А если бы она согласилась… Брось, она же тебе уже отказала… Но какая же она… Забудь!.. Это нельзя! Вообще. Это детский сад практически… Какой детский сад?! Ты её грудь видел?? А сзади – У-у-у-у! – не могу об этом думать… Вот и не думай лучше!.. Такое бывает… У тебя в классе помнишь?..