Наставник для девственницы

Что ни говори, время юности идёт черепашьим шагом, и два года – в прямом смысле слова вечность… Он написал ещё три или четыре раза, несколько раз звонил, но разговор как-то не склеился. Поэтому, когда он, в конце концов, явился, специально подгадав дату приезда к её дню рождения, то не особенно надеялся на радостную встречу. Кроме цветов он принёс подарок – флакон духов. Она обрадовалась, но посматривала с опаской и подозрением. Что-то изменилось в нём, в поведении, в самой повадке. За два года он начал курить и, сидя на её кухне и теребя фильтры нервными пальцами, курил одну за другой.

Она присматривалась к нему и понимала: когда-то восторженный юноша пропал без следа, перед ней другой человек, взрослый, раскованный, опытный, уверенный в себе мужчина. Она нутром почувствовала, что у него уже были женщины. Не одна. Она рассказывала про своих знакомых и подруг, вспоминала забавные происшествия и напоследок сказала:

—Андрейка… А ведь я тебе изменила…

—Я почувствовал. Когда писать перестала?

—Да, примерно тогда.

—И как это случилось? – он говорил без грусти, сохраняя бодрый и участливый тон.

—Также. Как у нас… Я села к нему на колени… И мы сидели… Потом ещё, правда, целовались…

—А потом?

—А потом он полез под майку, и я его послала!

От невыносимой неловкости загорелись уши. Изменила… Сам-то он, хоть и не забывал о ней никогда, не особо сдерживал себя в желаниях и успел обрасти целым десятком историй, романтических и не очень. А она… Тут он поймал на себе пристальный взгляд и понял, что его взвесили и купили…

—Ты чего?

—Ничего.

Так… Смотрю, какой ты стал…

—Какой? Взрослый?

—Хитрый. Но знаешь, я ж не дура… Я всё понимаю…

—Что?

—Всё! Ладно… Проехали! Ты купаться в этом году думаешь?

—Конечно!

—Хочешь, позову тебя к нам на дачу? Там Золотой Затон. Ветра нет и вода очень тёплая, потому что мелко…

* * *

Она прыгала в воду. Он садился, полностью погружаясь, она залезала на плечи и, когда он вставал во весь рост, резко отталкивалась ногами и летела ласточкой в глубину.

Она прыгала неутомимо, раз тридцать, пока он сам не устал. Наплескавшись, они грелись, лёжа на полотенцах, и она без умолку рассказывала о своей жизни, о подругах, о своих планах уехать.

—А куда ты собираешься уехать?

—К тебе… – без обиняков призналась она.

* * *

Андрей сидел на старой безногой лежанке в крохотной дачной комнатушке, а Юля вошла с веранды с только что помытой кистью винограда:

—Кишмиш. Без косточек.