Серпантин

Молоденький полицейский, Теодор, открыв заднюю дверь служебного автомобиля, пропустил меня вперёд. Отчего-то я решила, что он поедет на переднем сидении со своим напарником. Но ошиблась, он втиснулся рядом со мной. Машина была слишком узкой и явно не предназначалась для перевозки преступников. Спрашивать о транспорте ничего не стала, так как и так привлекла к себе ненужное внимание служителей правопорядка. Неизвестно, чем мне обернётся травма бывшего муженька.

Ладонь Теодора легла на моё бедро, я бросила недоумённый взгляд на молодого мужчину.

– Вы такая красивая и смелая, восхищаюсь такими женщинами, – парень говорил с неким астматическим придыханием. Очевидно, такой голос должен был меня очаровать.

– Рада за вас, руку уберите. Мой бывший муж коп, и я уверена, что ему не понравится, как вы лапаете его любимую бывшую жёнушку, – приходилось говорить на повышенных тонах из-за громко работающего мотора.

– Дерзкая, люблю таких, – сообщил парень, но руку всё же с моего бедра убрал.

Непонятно, с чего он сделал такие смелые выводы, что ко мне можно приставать. Видимо, из-за отсутствия корсета. Если он на что-то надеется, то напрасно, малышу от меня ничего не перепадёт. И как я могла подумать о нём, что он девственник? Отвернувшись к так называемому окну (узкая щель сбоку двери), пыталась рассмотреть городские улицы. Но тщетно, уже начало смеркаться, и от этого город стал ещё унылей и тревожней.

Нет ни огней, ни рекламных неоновых вывесок. Мне достался чёрно-белый мир. Как негатив. Ну да ладно, сетовать не на что, полёт с сотого этажа был и так предрешён. Уверенность в том, что это мрачный сон, таяла с каждой минутой, проведённой в этом мире. Карл обмолвился, что здесь есть леса, но там, по его словам, опасно. Может, всё же, не так всё и плохо? И выжить в лесу можно?

Меня резко бросило вперёд. Благо, Теодор успел поймать за талию, а иначе нос мой превратился бы в лепёшку.

Усадив меня на место, руки так паршивец на талии и оставил.

– Спасибо, можете меня отпустить, – недовольно буркнула, искоса на него посматривая.

Он прикинулся глухим, а заодно и немым, пришлось сидеть не шевелясь. Вдруг у них такие резкие остановки в порядке вещей. С переднего сидения послышалась ругань, полицейский отчитывал каких-то бездомных шавок.

– Всегда пожалуйста, Тина, – отмер Теодор.