Жека. Книга 2

Мама не одобряла ее воспитание, но бабулька у меня была молодец. Я много чего знаю о зарнице, о тимуровцах.

– Приятно с тобой будет побеседовать, когда ты обязательно вернешься,– требовательно посмотрел он на меня своими умными карими глазами.

Обещание свое доктор выполнил. Выписали меня в тот же день.

После возвращения… Не будем о грустном. Короче, мне посчастливилось прожить полгода нормальной жизни. С квартирой у меня было все в порядке. Меня никто не искал. Родителям не до меня, братьев и сестер нет.

Устроилась на работу санитаркой, в отделение онкологии. К Олегу Семеновичу под крыло. Общий язык с руководителем сразу нашла. Я была старательной и исполнительной. Поэтому, когда заболела сама, док сам стал за мной присматривать. Ирония судьбы, что стала пациенткой в собственном отделении.

О своем путешествии в другой мир, по понятным причинам, никому рассказать не могла. Да и не хотела. Хранила драгоценные воспоминания в глубине своей памяти. Стараясь их не тревожить. С горе подругой, что и не подруга вовсе оказалась, не виделась.

И не хотела. Я вообще не хотела связываться с людьми из прошлой жизни. А они жили так, как будто меня и вовсе не существовало в этом мире. Это хорошо. Не хочу проблем.

Сожалела ли о том, что не осталась там? По ходу, нет. Если бы не вернулась на Землю, не было бы мне покоя. Не смогла бы отпустить этот мир, который мне дорог. А теперь, что говорить? Все уже в прошлом. Только вот, по девочкам очень скучаю.

Через час, после нашего с доктором разговора, собрала свой хиленький скарб из двух-трех футболок, шорт, спортивных брюк, пижамки, предметов гигиены и нижнего белья.

Все уместилось в небольшую спортивную сумку. Отдельно в пакет убрала письма и положила сверток в сумку поверх вещей. Я собиралась их сжечь по приезде домой.

Водитель такси оказался вежливым мужчиной. Проводил до самых дверей, когда узнал, откуда еду. Мир не без добрых людей.

Первым делом, войдя в квартиру, открыла настежь окна и дверь на балкон, впустив свежий воздух.

Выходил он в зеленый дворик. Мне повезло.

Взяла глубокую чашу и спички на кухне. Затем, вышла с пакетом на балкон и вывалила письма на пол.

Крылья давно подломлены,

Память о них отринута.

И под семью засовами

Заперты все мечты.

Музыка, не звучащая.

Что ни певцы, то вороны.

Что же Полёт в Безвременье

Всё ещё помнишь ты…

– Эх, Дара! Сейчас с тобой бы почитать стихи Ирины Макаровой,– сказала, с грустью поджигая первое письмо.