Дельфинья тропа

В Дельфихолл примчалась на два часа раньше, тут же налетела на Сережу и началась та же игра в молчание, но теперь со знаком плюс. Мы постоянно переглядывались и улыбались друг другу, но ни о чем не разговаривали.

Сезон катился к концу, море еще было теплым и в один из выходных мы с Сережей побежали купаться. Ныряли с разбегу в море, потом переглянулись, и стали нырять с разбегу взявшись за руки. Потом взявшись за руки и не отрывая глаз друг. В наших отношениях было столько чистоты и детства, сколько не было даже в детстве.

Через неделю приехал Андрей. Они что-то придумывали с Валерой, и он приехал надолго. Судя по всему, намерения у Андрея были серьезные в обоих направлениях – и с Валерой, и со мной. Складывалась вообще какая-то идеальная картинка. Два бизнесмена, их жены занимаются творчеством, получалась какая-то калька с их семьи. Предложение Андрей мне пока не делал, но ощущение было, что вот-вот. Я увидела эту картинку как-то со стороны, и она мне не понравилась. Я опять вспомнила ослепительную улыбку Моники и глаза, живущие отдельно.

Этот ее театр во всем. Не зря у нее были такие отношения с Кристо, не зря она так близко меня к себе впустила. Просто там, в семье у нее этого тепла не было. Только бизнес. Вот и сейчас Моника работала очаровательной талантливой Женщиной на всяких приемах, а хотела всей душой быть в бассейне с Кристо.

Сережа был безупречен. Когда Андрея не было рядом, относился заботливо и нежно, когда мы были вместе с Андреем, умудрялся общаться по-свойски, без всякого напряга.

Чего ему это стоило? Андрей был запретной темой, мы никогда о нем не разговаривали, но нашей теплой дружбы Сережа не сдавал, а мои отношения с Андреем портить не пытался. Втроем мы никуда не ходили, если Андрей его приглашал, находил удачный повод вывернуться, но в общих тусовках участие принимал. Наблюдал из-под своих черных ресниц за мной и что-то там писал на подкорочку. Мы по-прежнему внутри Дельфихолла почти не общались, но иногда гуляли вместе. Море уже остыло, иногда мы залезали в воду, но совсем ненадолго. Близился час Х, когда кого-то из малышей повезут в Китай.

Недели за три состоялись жаркие дебаты, кого же все-таки оставлять. Или обжору и игруна Ванюшу, который быстрее всех учился, или малышку Лизу, потому что девочка. На Сереже не было лица, он любил их всех, и любое решение было болезненным. Я постоянно была рядом с ним, отвлекала. Девочку побаивались из-за Миры, характер Лиза еще не показывала, и непонятно было, чего ждать.