Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

– А у вас че, их нет, что ли?

– Ну… фифти-фифти…

– В смысле?

– Ну, в смысле фауна Арктики и Антарктиды слегка, хммм… отличается, скажем так.

– Чем это? Медведи у вас все поперевелись, что ли?

– Нет, по-прежнему в наличии.

– Ну и че тогда? – не въезжает Джей.

– Пингвины закончились… не начинаясь! – прыскаю я и принимаюсь хохотать.

– Так!!! Доумничаешься сейчас!!! – таращится он на меня выразительно.

Я продолжаю смеяться, он продолжает недовольно пялиться на меня.

– Ты работать сегодня вообще собираешься или как?

– Прости, собираюсь.

Все-все, продолжай.

– На чем мы остановились?

– На Арктике. Я кого-то там где-то жду? Или все-таки в Антарктиде? – типа задумываюсь я снова. – Не, слушай, а давай действительно лучше там!

– Почему?

– Ну, с пингвинами, полагаю, съемка все-таки поколоритней будет… – снова прыскаю я, окидывая взглядом наше «ложе любви».

– Так!!! Не сбивай меня!!! Тебе не все равно, где ты его ждешь?!

– Ну, ГДЕ, думаю, это ерунда. Главное все же, С КЕМ!.

. – поигрываю я бровями.

– В смысле? – не въезжает Джей.

– Ну в смысле, с пингвинами же… в качестве массовки! – мило улыбаюсь ему я, сдерживаясь, чтобы снова не заржать.

– С пираньями будет, блин, тебе массовка, Дарлинг, если не угомонишься! – рявкает он на меня, тыкая в мою сторону пальцем.

Я делаю серьезную морду лица и преданно смотрю на Джея.

– Значит, так! Ты в ожидании своего таинственного возлюбленного, сгорая от страсти к нему здесь, в этой избушке, на вашем ложе любви…

– Бренчу на балалайке «Светит месяц, светит ясный»? – прыскаю я, вспомнив Шарикова.

 – О! Точно! А пингвины хороводы вокруг водят! «Постепенно сжимая круги…», – звучит у меня вдруг в голове голос Рыжего. – «В очередь, сукины дети, в очередь! Абырвалг!»

Я снова прыскаю, падаю на кровать и принимаюсь хохотать от представленной картинки.

– А это мысль!

– Про пингвинов?

– Про балалайку!

– Нет, Джей! Я пошутила! – пугаюсь теперь уже я.

– Ты заткнешься сегодня или нет?

Я делаю жест, как бы застегивая рот на молнию, и поднимаю руки в знак примирения и молчания.

– То-то же! – зыркает на меня Джей выразительно. – Короче, возлюбленный твой спешит к тебе, сгорая вовсю… и более чем от всепоглощающей любви… и тоски… ну и вожделения со страстью соответственно также… – театрально задумывается он, закатив глазки в потолок. – Он едет к тебе вот уже несколько дней и мечтает слиться с тобой в этом… как его?..