Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

– Я не буду сниматься! – отмираю и я, пытаясь отползти на другой край кровати.

– Отчего же, почему же? – усмехается он, хватая меня за руку.

– Пусти меня! – пытаюсь я вырвать руку.

– И не подумаю. Больше не сбежишь! – расширяются вдруг его зрачки.

Он резко подтягивает меня к себе и набрасывается на меня с поцелуями, повалив на кровать.

– Пусти меня – совсем сдурел?! – пытаюсь я вырваться и вывернуться из-под него.

Он прижимает меня крепко к кровати, навалившись на меня всем телом. Закрывает рот поцелуем.

– Ох и ни фига себе! С места в карьер!.. – шепчет Кей Джею на ухо.

– Я, как всегда, не ошибся с кастингом, – самодовольно хмыкает тот. – Съемка идет? Все камеры пишут?

– Да, все нормально. Картинка супер! И с разных ракурсов. Класс!!! Потом много чего нарезать можно будет. Слушай, а у них, по-моему, все и «не понарошку» уже… вроде как… – поднимает Кей ошеломленный взгляд на Джея.

– Ты думаешь? Да нет…

– А по-моему, да…

– Oh, those Russians…[22 - О, эти русские… (строчка из песни Raspoutine, Boney M).

– Что принято?

– Ну здороваются они так, может – кто их знает, этих русских? – продолжает беззаботно Джей, пожимая плечами.

– Да уж… Тем более, ЕМУ не привыкать! С таким-то голливудским опытом, – приподнимает Кей бровь, выразительно глядя на Джея.

– Да и чемпионским к тому же.

– Супермачо! Профессионал!!!

– Привык брать то, что плохо лежит.

– И не только лежит… Распути?н, одним словом! – хихикает Кей, тараща глаза.

– Ой блин, точняк! И не говори! Жаль, конечно, что «не наш»… – продолжают веселиться они, наблюдая за нами через камеры.

Сначала я пыталась сопротивляться, но сдвинуть гору мышц или даже просто вывернуться из-под него было нереально.

Пыталась закричать и позвать на помощь, но он закрыл мне рот поцелуем.

Он был тупо сильнее, просто физически сильнее, чем тут же и воспользовался, не стыдясь присутствия других людей совершенно.

Такого позора я не испытывала никогда в жизни. Но сделать ничего не могла.

Он брал, что хотел. Брал настойчиво, жадно, по-животному грубо. Без намека на нежность или чувства. Брал, как мстил. За все эти годы… За чувства… За ложь… За боль… За мой поступок тогда… по отношению к нему…

Я лишь зажмурилась, чтобы не смотреть в его глаза, и ждала, когда же этот кошмар закончится.

К счастью, длилось это недолго.