Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

], – кивает он мне и направляется к дому.

Я молча следую за ним.

Он пропускает меня в какую-то комнату, заходит следом и закрывает дверь.

Я оглядываюсь и понимаю, что это его спальня с расстеленной постелью.

– Кирилл, отдай мне пленки, – поднимаю я на него взгляд.

– Не слышу волшебного слова.

– Пожалуйста.

– Извечная проблема русских в отсутствии употребления форм вежливости, – усмехается он.

– Кирилл, отдай мне, пожалуйста, пленки. Меня дома ждут.

– Подождут. Пока ты их отработаешь. Причем так, чтобы МНЕ понравилось.

Только тогда получишь записи.

– Что?

– А что такого непонятного я сказал? Я не по-русски говорю, что ли? Или разучилась уже родной язык понимать в своей Америке?

– Не смешно.

– А никто и не шутит. Я тебя не на КВН позвал. Раздевайся.

– Ты серьезно?

– Ты предпочитаешь заниматься этим в одежде? – насмешливо смотрит он на меня.

– Тебе мало того позора, что ты устроил мне на съемках? Отдай мне пленки, пожалуйста.

– Да без проблем. Сказал же, отдам.

После смены.

– Кирилл, прекрати.

– Мне долго еще ждать? Некогда мне тут с тобой… возиться, вообще-то. Party[25 - Вечеринка (англ.).] у нас, если ты не заметила, – ухмыляется он.

Depeche Mode – It’s No Good – YouTube

Я молча смотрю на него.

– За все в жизни надо платить, Дарлинг. Ты отказалась от моей любви, значит, будем заниматься сексом.

– Ты же не такой!

– Откуда тебе известно, какой я? Что тебе вообще известно обо мне и моей жизни? И не ты ли однажды ее до основания… переформатировала? Да еще и так цинично к тому же! – зло смотрит он на меня.

 – Ну и как тебе замужем… ЗА НИМ? По Родине не скучаешь, Хани? – усмехается он, копируя Дэвида.

– Да, я виновата перед тобой, – отвожу я взгляд. – Но это не дает тебе права ТАК со мной обращаться.

– Ты пришла сюда мне о моих правах рассказать?

– Я пришла за пленками.

– Ну так вперед, за работу! Раньше ляжешь, раньше выйдешь. Тем более, уговаривать тебя у меня нет ни времени, ни желания.

Я все равно возьму то, что мне причитается.

– Тебе причитается? С какого перепуга?

– Забыла, как мне в любви клялась? ТОЛЬКО ТЫ… НАВСЕГДА… Разве сравнится кто-то с тобой?

Я молча опускаю голову.

– Ну так давай, раздевайся – сравнишь! – самодовольно усмехается он.

– А если я не хочу… сравнивать?

– Проблемы индейцев шерифа не волнуют. А уж тем более здесь, в этой стране.

– Я так не думаю.

– Сколько людей, столько мнений, – хмыкает он.