Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

Связи наладил, со всеми договорился, что неудивительно, с его-то талантами и способностями.

– Ну да, это он умеет, – смеюсь я.

– Кого угодно уболтает и кому угодно слона продаст. И причем именно по той цене, что ему выгодна, – присоединяется к моему веселью и Кирилл.

– Это уж точно!

– Живут всей семейкой за городом в своем «дурдомике в деревне». Тихо-мирно, полная идиллия.

– Молодец все-таки Аленка – добилась своего! – качаю я головой.

– Добилась. Не мытьем, так катаньем. Дурочка малолетняя.

– Да уж, бывают еще чудеса на свете…

– При чем здесь чудеса?

– А разве, по-твоему, это не чудо?

– Нет.

– В смысле?

– Аленка – барышня неглупая и упорная к тому ж. Вот и намотала, видимо, на ус те ваши приколы про «рыженьких потомчиков» тогда на даче, на Новый год. Помнишь?

– Помню, конечно, – грустно улыбаюсь я. – Ты думаешь, у нее уже тогда план созрел? – перевожу я взгляд на Кирилла.

– Элементарно, Ватсон! Два плюс два легко в пазл складываются, ну а уж если она себе в голову что-нибудь вобьет, то как танчик Т-34, шурша гусеничками на Берлин! – хмыкает он.

– Враг будет разбит, победа будет за нами?

– Зачем разбит? Капитулирует под напором обстоятельств! – усмехается Кирилл.

– Подожди, ты же нам тогда в Сочи еще говорил, что она на какого-то другого жониха переключилась, вроде как?

– Да это она рассказывала, чтобы ревность в Любимом вызвать. Только тому-то по барабану на нее было. Вот она и перешла к плану Б.

– Да нет, не сказала бы, что ему по фиг на нее было. Все-таки, думаю, нравилась она ему. Просто сам себе не хотел в этом признаться. Маленькая же она тогда еще была. А он ждать не хотел. Сам помнишь, ему ж пить, курить и портить девок, и прям щас подавай! – улыбаюсь я воспоминаниям.

– Ну и, как видишь, женился он далеко не на «суперумелице» и не на «порченой» к тому же. Несмотря на все свои теории! – усмехается он.

– Молодец, Аленка, слушай. Респект и уважуха просто! – улыбаюсь я.

– Зато теперь все у них хорошо. У них же тогда сначала двойня родилась: два пацана, Мишка с Матюшкой, копии Ярика. Причем, он их на полном серьезе собирался Чуком и Геком назвать, почему нет?

«Ни у кого таких имен не будет! А уж с отчеством таким красЯвым и подавно – уникумы получатся!!! Как этого можно не понимать? Да и вообще не заценить папину суперидею, примитивные вы субстанции!» – смеется Кирилл, изображая Ярусю. – Ну ты ж его знаешь.