Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

ЭТО я тебе организую!

– Я имею право видеть сына!

– Все твои права закончились вместе с той съемкой.

– Дэвид, но я же не виновата… Это все он…

– Конечно он, Дорогая… Кто спорит? – усмехается презрительно муж. – В связи с чем тебе и придется определиться и сделать выбор. Вот и покажи мне, КТО для тебя важнее. Я? Наша семья? Или ОН… и его ребенок… – кивает он на мой живот.

– Но Сайрил же тоже его ребенок!

– Нет, Сайрил мой сын. Растил и воспитывал его Я! А все всегда начинается именно с воспитания.

А потому… буду воспитывать и дальше. В соответствии со СВОИМИ моральными нормами и принципами! Тем более, раз ТЫ больше не хочешь.

– Что за чушь?! Что значит не хочу? Ребенку нужна мать в первую очередь!

– Да что ты? С чего ты это взяла? – усмехается он. – Для мальчика всегда важнее отец. Гораздо важнее в вопросах воспитания из него мужчины. И ДОСТОЙНОГО мужчины! Да и просто человека и члена общества.

– И ты один с этим справишься?

– Вполне. Женщина не в состоянии это сделать.

А уж тем более мать-одиночка. А уж тем более такая мать, как ты! Ты же никогда им и не занималась-то, если вспомнить и разобраться. Скакала вечно по своим фотосессиям. Он тебя видел-то все эти годы урывками. Как еще помнит, кто ты? – хмыкает он. – Тем лучше – забудет, думаю, без проблем!

– Дэвид!.. – начинаю возмущенно я.

– Да и материнских чувств ты к нему особо-то и не проявляла. Так, изредка… для порядка… – не дает он мне договорить.

– Что?! – задыхаюсь я.

– Его Нэнси растила, а не ты. Ты его избегала. Подсознательно уж точно! Ведь живое напоминание не столько о том… другом… сколько о твоем поступке по отношению к нему… – смотрит Дэвид на меня выразительно. – О твоем ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ, если называть вещи своими именами. Хотела бы забыть, да не получалось, потому и сматывалась все время из дома! Не так ли, Дарлинг?

– Что за чушь? – таращусь я ошарашенно на него. – Все равно я мать, и суд не отдаст ребенка тебе!

– Отдаст.

– Нет!

– Проверим? Вопрос лишь цены. Все в этом мире вопрос лишь цены! А денег у меня столько, что тебе и не снилось.

– Ты не посмеешь лишить сына матери!

– Боже мой, слова-то какие высокопарные! Чувства материнские взыграли вдруг… ни с того ни с сего? Все, нагулялась? – усмехается мрачно он. – А зачем нашему сыну гулящая мать? Чему хорошему она его научит? «Пить, курить и портить девок»? – выдает он вдруг по-русски.