Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

 – Когда-то я в нас обоих ее уничтожила. А теперь и ОН… добил… окончательно. Все разрушил. Все растоптал. Безвозвратно. Еще хуже, чем я когда-то.

– Бред какой-то, – таращится она на меня.

– В том-то и ужас, что это не бред. И пообещай мне, пожалуйста, Мира, что ТЫ ничего и никогда ЕМУ не расскажешь!

– Я? А я-то тут с какого боку?

– Ну мало ли, пересечетесь где-нибудь.

– Уверена, что ты НЕ ХОЧЕШЬ, чтобы он это знал?

– Да.

– А ребенок потом вопросы задавать будет. Папа у нас кто – подводник? Летчик-испытатель?

– Космонавт, – усмехаюсь я, – затерянный в космосе.

– Ну а сама вдруг с ним где-нибудь пересечешься если?

– Ты что, я больше сниматься не буду! Никогда. Все. Хватит.

– И как жить планируешь?

– Мне при разводе много чего по контракту полагается. Да и денег, мной лично заработанных, вполне хватит. На одни проценты вполне безбедно существовать можно. Сейчас успокоюсь, присмотрю какую-нибудь виллу.

– Где? Здесь, в Америке? Поехали, может, со мной в Европу? Хоть обстановку сменишь.

– Здесь мой сын! И возможно… я очень на это надеюсь во всяком случае, что Дэвид остынет со временем и позволит мне видеться хоть изредка с Сайрилом.

– Ты думаешь?

– Да, я понимаю, что очень сильно обидела его. Но я попытаюсь заключить с ним сделку, – осеняет меня вдруг. – Точно. Я не буду создавать ему проблем с разводом, беспрекословно все подпишу и пообещаю ему, что никогда не скажу Кириллу о детях. Возможно, это хоть как-то смягчит его.

– Хммм… А стоит ли?

– У меня нет другого выхода. Во всяком случае попытаюсь поговорить с ним еще раз. Я ужасно скучаю по сыну. Ты не представляешь, как!

– Алис, с Дэвидом у тебя нет будущего, как ты и сама понимаешь, а вот с Кириллом вполне.

– Нет. Именно с ним у меня нет, да и быть не может больше ничего и никогда! Вообще!

– Вон оно, ваше будущее, – кивает она на мой живот.

– Нет. О детях он не узнает. Никогда.

– Я бы на твоем месте все-таки поговорила бы с ним.

– Не дай тебе бог, Мира, оказаться на моем месте…

***

Мирослава столкнулась с ним случайно. На какой-то голливудской тусовке. Оступилась и банально облила его шампанским из бокала.

– Oh, my God, I’m so sorry![32 - О боже мой, извините, пожалуйста!!! (англ.)] – пугается она, поднимая на него взгляд.

– Ба, какие люди в Голливуде… – усмехается он, приподнимая бровь. – Где б мы еще, как говорится… – смахивает он с одежды брызги шампанского.