Безупречный враг

Мгновенное оцепенение сменилось суетой многочисленных хлопающих дверей, топотом ног, перекличкой голосов. Открыв глаза, Граат тихонько рассмеялся. То еще зрелище! Аоори, вернувшийся, как положено, на закате, сжал и держит руку Лооты: сирена в очередной раз подбиралась к вожделенной склянке. Почему несчастная полагает, что у араави вообще есть при себе сок ош? Сколько раз ей уже было сказано: нет и не будет сока. Не верит…

На шее у сирены висит Элиис и визжит во всю силу легких. Спасает сушеную акулу. Эраи улыбнулся.

А ведь, странно подумать такое, приятно, когда тебя спасают. Не по долгу воина или из рвения последователя, а просто так, от всей своей сложной и непостижимой детской души.

– Кто из вас сирена? – спросил Граат, когда девочка смолкла. – Звон в ушах, тошнота прямо давит. Все признаки использования капли божьей… или молота?

– Не знаю, – хихикнула Элиис. – А ты не будешь ее наказывать и теперь, ведь так?

– Тебе-то что с того?

– Я решаю, дать ли обещание.

– О Сиирэл, великая и непостоянная, как само море, – воззвал к низкому потолку араави.

 – Я постиг истину. Сирины отличаются от обычных людей непомерностью своих запросов.

– Да или нет? – возмутилась Элиис, сползая на пол с шеи всхлипывающей сирены.

– Нет, и это означает, что я сам решаю, наказать ли моих людей. Только я. Лоота, я тебя наказываю. Иди, холодная вода, как обычно. Очнешься – жди меня в… А где, кстати?..

– Он в нижнем зале для гостей, – прогудел аоори, верно распознавший незавершенный вопрос о сыне Лооты.

 – Там никого из чужих поблизости. А если за ним пробовали следить, как раз туда подобраться неоткуда. Зато вам, энэи, от вашей комнаты брести будет совсем близко. И я распорядился, чтобы в верхнем зале накрыли для вас ужин.

– Наказал, вот ведь вреднючая сушеная акула, – почти не расстроилась Элиис. Она погладила дрожащую и всхлипывающую сирену по плечу: – Идем, я буду тебе сочувствовать. Подумаешь, вода. Хочешь, вдвоем станем мерзнуть? Не плачь.

Лоота плакала.

Жалобно и тихо, сжавшись, закрыв лицо руками. Ее увели, бережно, но крепко удерживая за обе руки. Аоори прикрыл за спиной Элиис дверь и только после этого нагнулся и извлек из-под ложа араави длинный узкий нож. Усмехнулся, положил на столик.

– Опять взялась за свое, – сообщил он без особого удивления или злости.

– Проще всего было бы лишить голоса и отослать в дальний малый храм, – отозвался араави. – Но такое решение сломает ее окончательно.