Безупречный враг

И уж всяко гораздо толковее отца Юго. Не пьет, не дерется. Умный. Сердится иногда, шумит и в воду загоняет – но у каждого свои недостатки.

– Я-а п-п-п-п… – Синие от холода губы не желали выговаривать сложное для них слово.

– Правильно? – предположила Элиис.

Сирена всхлипнула еще горше и замотала головой.

– Привыкну? – повторила попытку угадать Элиис. – Это да, наверняка. И ты, и я… Если уж по совести, ну куда я денусь от коняки?

– Т-ты добрая, – плотнее вжалась в угол сирена и выговорила хоть что-то.

 – Я пыталась его убить. Тайком. Понимаешь? Эта гадость сильнее меня. Гораздо сильнее. Как ты догадалась закричать… Я ведь тоже могла использовать голос. У меня исключительно сильный голос, вот в чем беда.

– Ты вылечишься, – пообещала Элиис. – Я попробую поговорить с водой. Уже попробовала, я ведь всамделишный сирин, как выяснилось вчера. Вода из тебя вытянет плохое. Не сразу, но постарается.

– Спасибо.

– А это кто? – Элиис ткнула пальцем в замершего в дверях юношу. – И кто его так помял?

– Не знаю.

 – Лоота дернула плечом под покрывалом и стала с удивлением рассматривать прибывшего. Она полагала, что достаточно полно представляет себе окружение араави. Все же именно она – личная сирена владыки и оберегает араави Эраи усердно и старательно, когда помнит себя…

Стоящий за спиной юноши воин древней крови мрачно сдвинул брови и показал Элиис на выход. Мол, пора тебе. Девочка закусила губу, решая непростую и малопонятную задачу: стоит ли слушаться. Наконец она вздохнула, положила гребень на столик и встала.

– Мне пора кормить Коора.

– Надо же… Неужели он еще может есть? – не поверила Лоота.

– Он постарается, раз так надо, – с сомнением предположила девочка.

Она прошагала к двери и выбралась в коридор. Страж вышел следом. Он слышал, закрывая дверь, как юноша неуверенно спросил или позвал: «Мама»… как охнула Лоота…

Дверь плотно закрылась и отрезала звуки. Элиис дернула огромного носителя древней крови за штанину. Она уже успела усвоить: эти страшные на вид люди не обижают детей.

– Кто таков?

– Сын энэи Лооты, – коротко ответил тот.

– Ух ты! Пойду скажу араави, что он не такой уж и сушеный…

– Нет. Травник велел уложить детей на закате.

– А он что, важнее меня? Я же эта, как там, божественная. И желаю общаться со жрецом, вот.

– Он важнее. Он приказывает даже владыке. Идем. Пожелаешь сладких снов Коору – и под покрывало.

– Нет. Мне срочно, понимаешь, срочно надо видеть араави! Срочно.