Цветок цикория. Книга II. Дом для бродяги

Взялся втолковывать ей что-то умное о риске обескровить экономику и подорвать стабильность власти, спровоцировать кризис в правительстве… Я старалась не слушать, я молчала и задыхалась! Теперь Юлия успокаивала меня. Она кое-что понимала, ей было не так душно в капкане чужих рассуждений. А я потерялась. Почему история с подменой тел вдруг угрожает перерасти в войну? Отчего наше правительство должно оказаться в кризисе, если оно и без князей Ин Тарри умудряется наворотить горы глупостей в любой день, а после никак за них не отвечает?

Все, отвлекаюсь от непонятного.

Смотрю на юного князя – а над его головой копится знакомая тень. Тускнеют и золото волос, и яркость улыбки. Прежде туча дел угнетала Микаэле. И только Яркут мог отстранить ее, пусть ненадолго…

– Как станем искать Мики? Все же вы узнали о происходящем прежде меня, и времени имели достаточно, – резко выговорил Яркут. Он вроде бы спрашивал всех сразу, но глядел на меня. То ли злился, то ли пробовал поверить в мою полезность.

– Он наверняка не ранен, не отравлен, – залепетала я.

Ну чего он так смотрит? – Князь для самозванца донор, от его здоровья, душевного и телесного, зависит здоровье того… второго. Юлия, как долго ты ощущала меня после подмены?

– Плотно – дней десять, – задумалась Юлия. – А после стало отпускать. Мне чудились обрывки слов, отблески картин… это было настоящее безумие, оно очень угнетало.

– Зато мне как донору, – я задумалась, вспоминая свои ощущения, – перепало меньше странностей. Первое время я плохо спала, изредка мелькало что-то… было похоже на двоение в глазах.

Но внятных картин не являлось. Сейчас вот что важно: самозванец знает, где его донор? Настоящий князь все еще в имении?

– Нет, – сразу отозвалась Даша. – Если ночные указания по поводу старика исполнены в точности, тогда Микаэле выброшен из кареты в глухом пригороде. В чужом теле. Без денег, документов и памяти. Боже, какой ужас.

– Боже, какое счастье, – у меня проявилась кривая усмешка, как утром при виде мерзавцев, зарубленных Яковом.

 – Он свободен. Делайте что угодно, лишь бы его не нашли те, другие. Донора отпустили сгоряча. В припадке золотой эйфории, наверное.

– У самозванца было мало людей в имении, – предположил Юсуф, молчавший до сих пор. – Их спровоцировал старший хозяин. Он сам подсунул возможность подменить себя. Беда: ему тоже не хватило времени для подготовки отступления.

– Михель не сможет видеть глазами отца и так искать его, – осторожно предположил Николо.