Цветок цикория. Книга II. Дом для бродяги

Волк еще до полуночи миновал сторожку егерей, а утром уже выбрался на большое поле, сплошь – в серо-розовом тумане. Как раз когда удалось выбраться к дороге, туман стек на траву радужной росой. Молодой день пах свежестью, дорога не пылила. Волк огляделся: безлюдно. И вот она, развилка, в город – налево. И он побежал к городу ровно и неутомимо, как бегал дома, в тайге. Он сперва и не подумал, что здешние так не умеют… а после сообразил и заставил себя двигаться быстрым шагом и чуть стелиться, и слегка шаркать башмаками.

Дорога выглядела добротной. Широкая – две повозки разъезжаются – и вымощена камнем. По сторонам были устроены канавы для стока воды. В дорогу то справа, то слева вливались тропки.

День разогревался, на брусчатке делалось людно – замок рядом, при нем город, многие желали попасть туда с грузом или делами. Волк теперь ловчил, сторонясь повозок, огибая телеги, шарахаясь от верховых. Душа успокаивалась: он одет, как местные, понимает их речь и разбирает, кому уступать дорогу и кому кланяться.

Он пока примеряется к делу, он не полезет нахрапом во внутренний город, – тот, что обнесен стеной. Лишь погуляет по улочкам внешнего, открытого для всех.

– Пади!

Волк сперва не понял слово. Кричали далеко, невнятно. Но шум приближался. А люди – все, даже верховые в богатой одежде – спешно покидали дорогу. Кто-то норовил спрятаться, кто-то падал ниц, кто-то встал на колени и бесконечно кланялся пустой дороге.

Неужели?.. Сразу, прямо теперь – можно увидеть золотого злодея?

По обочине пролетели вскачь два верховых. Появились еще шестеро, эти громыхали рысью. На них было надето так много железа, что смотрелось это не страшно… а глупо. Волк подумал с ехидством: положим, захотят они по нужде, как быть? А если оса заползет за шиворот? А если пойдет дождь? Волк поежился, мысленно перечисляя новые и новые «если».

Показалась карета. Большущая, она катила по середине дороги, мягко раскачиваясь на огромных колесах.

Выглядела очень дорогой, новой. Волк щурился и пытался понять: он разочарован? Почему же?

Карета вдруг остановилась! Волк насторожился, кинул взгляд вправо-влево, выбирая путь отступления. Отметил: верховой – тот, что одет богаче всех, у него и доспех с золотым узором – нагнулся к оконцу кареты и внемлет, не смея даже коснуться ткани шторки. Вот он поклонился, отвернулся.