Цветок цикория. Книга II. Дом для бродяги

Я сморгнула еще раз, сияние постепенно угасло, зато в душе высветился ответ. Без логики и обоснования, но я знала: он – верный. И значит… Я не посмела додумать мысль. Стало бы слишком страшно. А худшего еще можно избежать.

– Яркут, – позвала я негромко. Крадучись прошла по ковру, нащупала диван и беззвучно села на краешек. – Яркут, это я, Юна. Давно не виделись.

Он сильно осунулся. Кожа да кости… и очень бледный. Глядит в пол. Лицо вижу кое-как, он отпустил волосы, отрастил челку. Даже не кивнул в ответ. Молчит.

Стукнуть его, что ли? Меня ведь он не прибьет, наверное. Еще посижу минутку и стукну. Рукой? По плечу? Так об него, об такого каменного, можно ладонь отбить. И душу… Ох, ну что за мысли! Сплошная паника и горечь. Я сказала ему давным-давно, еще в Луговой, что он не умеет прощать. Неужели за два с половиной года ничего не переменилось?

– А вот и барышня явилась, здоровенную сумку принесла. Для извинений, да? – Лицо Яркута дрогнуло и противно, нарочито расплылось в улыбке сельского дурачка Яна.

 – Эй, барышня-а, не мала сумка? По мне так чемодан надобен. Или целый воз?

– Сними дурака. Даже если тебе больно, сними пожалуйста. Ну что ты их натягиваешь, как плащи… это не дождь, от этого не укрыться.

Он нехотя, медленно стер улыбку Яна. Прямо руками соскреб – и мне показалось, он заодно сдирает кожу. Я чуть не вскрикнула. Но – не смогла, дышать стало нечем. И слова в ком сбились, и мысли. Что умное и уместное надо сказать теперь, чтобы два человека не разошлись в разные стороны навсегда: Яркут – пить и буянить, а Юлия…

– Ты ведь кукушонок, – вдруг припомнила я.

И улыбнулась. – Точно. Вот повезло-то. Настоящий кукушонок. Исполняешь одно желание. Заветное.

– Последнее, – криво усмехнулся Яркут и отвернулся, и глянул мимо меня, в окно.

– Оно совсем заветное и самое главное. Мы расстались, так что и последнее тоже. – Я закашлялась, постучала себя по груди, но комок не пропал. Юлия вскинулась, сбегала и принесла воды. Ума не приложу, что с ней приключилось за минувшее время? Стала по-настоящему заботливая… и так еще хуже.

Больнее. Пью, а горло остается сухим. Нет, вроде бы комок проглотился. Могу вздохнуть. – Вот мое желание.

Говорю для Яркута, а смотрю на Юлию. Нелепо все, неловко… Смолкаю, закрываю глаза и лишь теперь сполна понимаю выползка Якова. Он свел этих двоих ненамеренно, но и не вполне случайно. Он взрослый и умный, он увидел сразу. Это я была глупая! Хотела как в сказке. Рыцаря, и чтобы спас меня, и чтобы любил вечно.