Карты четырех царств. Серия «Срединное царство». Книга вторая

Потому он и был – лучший друг.

Итак, оба беса, допущенные в мир атлов, обнаглели, едва заподозрив пропажу Рэкста. Вероятно, это событие связали мысленно с боем Лоэна и его дракона в Тосэне. Метки багряного Рэкста действительно поблёкли. Проверив это, оба беса сунулись в ту самую столицу, которую прежде облюбовал багряный. Оба именно здесь желают показать свою окрепшую власть и назваться хозяевами мира! Толковую драку затеять не решаются, но и без того вреда от них… Сколько жизней, сил и золота уже перемолото в жерновах склоки двух бесов? Сколько изуродовано людишек – не по делу, а просто так, мимоходом.

И хуже, из пустой и жалкой мстительности слабых.

Бес Рэкст тоже не щадил людишек. Но иначе, используя их рачительно и строго по необходимости. Потому что он полагал этот мир своим. И себя видел подлинным хозяином, а не временщиком.

– Страх потеряли, вылезли на свет, сволота… – прошипел вервр.

Смолк и задумался. Значит, по мнению рабов королевы, Рэкст мёртв? А пожалуй так, раз карта палача не отзывается.

Скорее всего, для королевского взгляда этой карты сейчас вроде как и нет… Плохо ли быть для иерархии бессмерти – мёртвым? Он пока не в силе, он не вернул имя и не помнит свой второй облик. Ему требуется время. Его не ищут? А ведь и неплохо.

– Трухлявый травил: он уморил старого беса, – пробасила воровка в спину.

– Мне неинтересно, – зевнул вервр.

– Всех, кого Рэкст особо ценил, трухля уже знает поименно, – добавила воровка. – Есть слух, он подробно выведывал про красноглазого Нода.

Яркий ноб, все его знают, а силы в столице еще не набрал. Да, еще люди бают, сам трухлявый травил: Рэкст слюни пускал, умолял сберечь ему жизнь и клялся служить.

– Да ладно усердствовать, – развеселился вервр, даже остановился возле удобной подворотни, не ныряя во мрак. – Сама три года назад что трепала? Мол, Рэкста на спор задавишь и череп вывесишь над очагом. Хотя спьяну обещано, но и так редко кто раззадоривался.

– Чё, донесли? – взревела Белоручка, и было слышно по голосу, как в ней вскипел веселый гнев.

– А как же, – ласково промурлыкал вервр.

– Долго прожили опосля ж? – расхохоталась воровка. Гулко влепила по ближней подвернувшейся спине, согнутой в натяг, барабаном. – Вот же ж кролики, мать их… Всех порешу. Шкуры до жопы спущу-ж!

– Душевная женщина, – вздохнул вервр, освободил ноющее ухо от детских пальчиков и шагнул в сумрак. – Ана, я удивлён. Я думал, её ничем не пронять. Рэкста, канцлера и Лофра – никого не боится.