Непрекрасная Элена

Надела лямки малого рюкзака так, чтобы он висел впереди. Нацепила на спину второй – он отныне мой горб.

Осторожно, не дыша – это что, спасает от укусов? – я обняла Кузеньку за бока чуть выше жареной курицы… то есть живота. И опустила сытого младенчика в передний рюкзак. Уж точно это было больно, но Кузя промолчал! Я выдохнула страх и вдохнула обычный воздух, почти не замечая запах крови.

Вместе с обедом Кузя тянул килограммов на восемь… плюс-минус мой собственный стресс. Я лишь теперь осознала вес – и уверилась: точно, ему больше года и он не младенец.

Подросток, пожалуй. Хм… тогда он мелкий. Кстати: сколько весит взрослый волкодлак? Я не про того зверя, который Пёс. Он вряд ли средний и обычный. Он – нечто несусветно жуткое, да-а… Сколько весит волкодлак, вот вопросик! Ха. Кто б его мог безнаказанно взвесить, тем более стайного.

Стоп. Это я знаю наверняка. Волкодлаки – стайные! Почему же Пёс и Кузя тут оказались одни? Не ко времени мысли.

– Кузя, делаем ноги, – сообщила я пациенту.

Он немножко подергался под тканью, извиваясь и устраиваясь, высунул наружу морду. Возле моего горла! Я снова выдохнула страх… Кузя не укусил, а лизнул. Но уж от горла до макушки! Между прочим, весь сор из глаз мигом пропал… и ссадина на щеке больше не болит.

– Кузя, прекрати, – икнула я и обнаглела, разговорилась. – Вот чую, сюда мчатся новые злодеи. Они не добрались, но им осталось всего ничего. А я неопытная, я оставляю след. Это плохо, Кузя.

Я отвернулась от кровавого ада.

Кузя жалобно взвыл и вытянул морду, положил мне на плечо, он хотел видеть Пса, очень хотел… Но я шла и шла, обняв щенка поверх рюкзака мягко, бережно. Я миновала опушку и углубилась в лес, а Кузя всё всхлипывал, сопел, пощелкивал… и не вырывался. Он принюхивался, я тоже. Мы вместе следили, как стихает, удаляется, запах крови.

Я ни разу не оглянулась. Сейчас, когда по заднице бил большой рюкзак, а горло грел дыханием и норовил облизать Кузя… мне стало хорошо. Я шла невесть куда и не боялась.

Свой дар, не имеющий названия даже в трудах Чтеца Кана, до нынешнего для я считала проклятием. А вдруг он всё же – дар? Просто за него нельзя расплатиться благодарностью и терпением.

Вряд ли я совершила ошибку, когда начала по-детски прятаться и отрекаться от себя… Моя ошибка накопилась позже, когда я не смогла остановиться, даже повзрослев.

Больше не хочу лгать. Я постараюсь справиться. Как и пообещала Мари – буду пыхтеть за двоих.