Непрекрасная Элена

Он, покинув пещеру, внешне выглядит человеком, пусть и странным… но внутри делается иным. В песнях у костра о детях дикого поля сказано: «Знают небо и бездну, но не чуют земли». Такова плата за огромный дар. Разум в пещере засыпает, чтобы душа смогла пробудиться. Вся, в её ярчайшем свете и чернейшей тьме… Сердце делается чувствительно к боли людей, таков свет Эта. Ярость и сила зверя – его тьма… То и другое содержится во всяком сыне дикого поля. Жизнь Эта – путь по волосу над бездной. Прежним ребенком людей ему уже не стать, а вот озвереть, увы, проще простого.

Всякий сын дикого поля, выйдя из пещеры, плохо помнит себя и нуждается в опоре… особенной, внутренней. Для бывшего Дэни опорой осталась его семья. Он улыбался в родном селении. Он не называл имен и не участвовал в делах, но оставался рядом, впитывал ощущения. Ему были важны родные. Вечно занятая пряжей и шитьем мама, больной и рано постаревший отец, подслеповатая бабушка-травница и еще, по-особенному нежно – малышка сестра. Ну и еще, изредка – друг Сим.

Десять лет назад зима выдалась страшная. Кажется, все напасти степи явились разом. Ледяные дожди и сразу следом бураны, орды диких скакунов, взбесившиеся буй-быки, ядовитые ледяные блохи, стаи оголодавших хищников… Эт вымотался, пытаясь помочь всем и успеть везде. Он уже стал самым сильным из себе подобных, хотя еще не научился «переступать» – сразу оказываться там, где грянула беда. Он болел душой за людей…

Лишь весной Эт смог выбраться домой. Накопленная усталость согнула его спину, а странная для окружающих, вроде бы беспричинная тревога лишила сна, обескровила…

Сим ехал с другом и видел: Эт отчаянно нуждается в домашнем тепле, чтобы отогреть душу.

Но именно тогда свет для друга погас, и весна для него не расцвела… уже никогда.

Атаман помнил тот день. Худший в жизни. С холма он увидел шатры, и сразу стало жутко: ни намека на движение, ни запаха хлеба, ни вздоха скотины, ни лая псов… Сим споткнулся и замер. А друг шагал по тропинке так же мерно, упрямо. Эт смотрел себе под ноги, волосы закрывали его лицо… и все равно Эт знал, давно знал! Сим догнал друга, окликнул, заглянул в лицо, отведя волосы.

Эт был скованный в движениях, его мотало из стороны в сторону. Он закрывал глаза, снова открывал их – слепые от горя… Он словно убеждал себя, что спит и видит кошмар, что вот-вот очнется. Но худшее намертво впечатались в явь.

Эт остановился в двух шагах от родного шатра. Развернулся на пятках, выпрямился и посмотрел сквозь Сима.