Непрекрасная Элена

Невыносим… Да будь он шубой, моль бы сбежала, не выдержав пытки трёпом.

Как же гадко и затхло воняет лавандой. Задыхаюсь. Хотя с чего бы? Скамейка установлена посреди парка. При нынешней плотности населения мира, которую стоит называть не плотностью, а вакуумом, создавать парки – идиотизм. Традиционный идиотизм людей города, которые цепляются за прошлое, как моль за шубу. Мы жаждем понять, что знали предки, и жить, как жили они. Мы хотим сберечь смысл слова «город»… Поэтому в любом городе есть парк. У нас в Пуше парк венчает красивейший холм.

Отсюда виден пологий спуск к реке.

Блеск воды сокрыт ночью и туманом, но я чую запах влаги в дыхании ветра. Вижу там, близ берега, редкие цепочки огоньков – это окна домов внешнего периметра. За домами – посевные поля до самой стены. О них я знаю, но рассмотреть их не могу. И самой стены не вижу.

Стена в Пуше – так себе, метров пять высотой. Дома внешнего периметра, если разобраться, тоже стена. Они построены по лабиринтному проекту, чтобы можно было, отступая, отстреливаться из окон и задерживать врага, пока мирное население спешит к убежищу.

Звучит сильно… и нелепо! Нападения дикарей на нашей памяти не приключались. Подобные угрозы, может, вообще придуманы воспаленным сознанием проектировщиков систем безопасности по заказу неуравновешенных поклонников оружия. Таких, как Ларкс.

Наша настоящая стена – там, у меня за спиной. Она окольцовывает вход в убежище. Если станет совсем плохо, выжившие спустятся в подземелье, будут обороняться и ждать, пока соседние города протянут руку помощи… И почему я не верю, что протянут, глядя на Ларкса? Хм… Я необъективна.

Лучшие дома Пуша сосредоточены возле парка. Через парк проложены дорожки к учебным корпусам и производствам. Ближе к убежищу – всепогодные фермы. Получается, фермы ценнее людей? Хм. Я опять необъективна, это вопрос почв, воды и розы ветров. Но я злюсь и выдумываю гадости. Такой сегодня вечер. Красивый – и насквозь фальшивый…

Луна висит на ветке сосны, в оправе лучей-иголочек.

Протяни ладонь, сложив лодочкой – и покажется, что обнимаешь луну… Увы, не могу даже попробовать. На руку сопит Ларкс. При этом со знанием дела, незаметно – так он думает – щупает мой пульс. Зря старается. Я с ужина настроилась: до полуночи будет шестьдесят в минуту, хоть проверяй секундомер. Ларкс не проверяет, так зачем ему мой пульс?

– Дикие знают силу истинных людей, им хватает мозгов не лезть в нашу жизнь, – вещает инициатор свидания.