Непрекрасная Элена

Подобные им не умели бояться химического оружия до Первой мировой и разучились позже: худшее неизменно происходило не с ними и наблюдалось ими издали, из надежных убежищ.

Добавлю еще один фактор риска для цивилизации в целом: как показывают мои наблюдения, общество прошлого вне кризисов возглавляли на уровне легитимной власти те, кого можно назвать авантюристами. Они легко давали обещания и еще проще уходили от ответственности. Сформулирую иначе. Люди смогли программно отработать «защиту от дурака» для технических систем высочайшей сложности… и даже не попытались создать подобной защиты в рамках социума.

Насколько я понял при проведении ретроанализа, дизайнеры зачистки пытались снабдить управляемую, локализованную кроп-катастрофу «защитой от дурака», и даже убедили себя в её надежности. Но это была техническая защита.

Crop в английском – «обрезка». Допустимое толкование в дизайне – выделение фрагмента кадра. Суть кропа как научной программы, в моем понимании, сводилась к двум этапам.

Первый – маркирование групп, подлежащих зачистке. Второй – быстрый взлом генных кодов, отмеченных маркером, и их разрушение до уровня, который исключает получение жизнеспособного потомства уже первого-второго поколения.

Я склонен полагать, что суть «защиты от дурака» в кроп-программе сводилась к бинарности или множественности спусковых триггеров. Иными словами, лишь совокупное влияние факторов давало старт процессу деградации генома, а по отдельности кроп-элементы должны были оставаться неопасными.

Так, до внесения в материал маркеров не сработала бы их активация.

Однако в момент моей оцифровки в аэропорту Амстердама сложились и дали катастрофический результат именно «безопасные» факторы. Сейчас, шестьсот пятьдесят семь лет спустя, поздно задавать кому-либо вопрос «Почему?». То время кроме меня никто не помнит, и вряд ли указанный вопрос беспокоит живущих ныне.

Город у моря

– Почему, ну почему они не нападают? – пробормотал стратег союза городов Осса, глядя на смерч верховых, вьющийся под стеной.

Лето у южного моря еще цвело в полную силу. Рыжая пыльная степь давно высохла до звона, но следы свежести сохранились в складках лощин, сбегающих к морю. За жаркий сезон с моря трижды наваливались тучи, проливали дожди. Это – благословение для края. Не иссохли ручьи, не закаменели намертво русла малых рек, кустарник в лощинах сберег тусклую зелень. Благополучный год…

Степь приморья – широка.