Непрекрасная Элена

Осознал, что преданность Стратегу позволяет не отвечать за ошибки и не опасаться мести. Он – в тени господина. Ему нравится пребывать в тени. Жизнь без свободы и ответственности – его личная стена. В большинстве своем люди ох как нуждаются в стенах! Сами их создают и укрепляют всю жизнь, чтобы сделаться узниками в кольце личных стен…

Стратег усмехнулся. Он многим помог возвести стены страхов и обид, но сам всегда предпочитал высокие места на башнях – оттуда видны слабаки, мечущиеся в лабиринте. Сверху так удобно направлять и управлять…

– Гости здоровы, – шепнул поверенный, кланяясь.

 – Я проверил по пульсу, дыханию и иным доступным признакам. Однако же вуаль и перчатки, я бы советовал…

Врач неизменно советовал перестраховаться. Такое поведение не стоило путать с искренней заботой о господине, слабак красивой идеей прикрывал страх ошибиться. Стратег отечески улыбнулся. Натянул перчатки. Вслушался в шаги гостей, в их дыхание. Смял ткань вуали и позволил ей, невесомой, стечь с ладони и упасть на мостовую.

– Я желала увидеть вас. Это судьба, Басиль, – прошептал голос из сумерек. Легкий смех заставил Стратега вздрогнуть. – Вы используете нас, всю семью. Мы надеемся, что по-прежнему полезны. Неравный вес на чашах интересов. Увы, у нас нет выбора.

Стратег проглотил жар, щекочущий горло. Сейчас он с отвращением наблюдал за своим состоянием. Опять тяжесть в груди, сбитое дыхание и жажда… слишком внятная. Никто не смеет звать его по имени. Никто, ведь довольно поклониться и указать уникальный статус – стратег всей Оссы.

Или просто – Стратег. Он отвык от звучания имени… Сейчас имя разжигает жажду и осложняет предстоящие переговоры.

– Мы примем вас в гостевом доме, – Стратег с гордостью отметил: голос не дрогнул, остался деловым, чуть надменным. Таков и должен быть тон хозяина положения. – Это честь и доверие, вы сознаете?

– О да, Стратег, припадаю к вашим стопам, – мужской голос тоже знаком. Как обычно, гость выговаривал приветствие на чуть искаженном альраби.

 – Я явился, исполнив обещанное, о сиятельный.

– Ты надежный человек, Идри. Рад видеть в здравии тебя и весь твой дом.

Стратег величаво кивнул, заставил себя отвернуться и возглавить шествие. И не смотреть на гостя, и тем более не глазеть на его жен, укутанных во многие слои ткани. Идри – так назвался гость двадцать лет назад, при знакомстве. Тогда он был мальчишкой, и в свои четырнадцать только собирался взять первую жену.