Непрекрасная Элена

– Я принял решение, – сообщил Сим, продолжая глядеть на друга. – Эт, ты помнишь? Когда мы были детьми, моя бабушка сказала, что в особенных случаях следует выйти в путь, чтобы затем найти его цель. Сейчас совсем особенный случай, нам пора в путь. Я иду, я ведь атаман. Ты тоже идешь, это клинок твоей семьи. Арина идёт – она принесла клинок. Только мы в деле.

– Злыдень Сим прав, но жесток, – ладонь Ганса прогрохотала по шкуре варана. Басовитый голос слился с гудением бубна, в речи мешались славь и германика.

 – Я б пошёл, погулял по степи. Но я назвался сыном Старика. Он не спорит, вот чудо! – Ганс положил ладонь на плечо Арины поверх руки атамана. – Арина, айда выбирать тебе скакуна. Понимаешь? Меня понимаешь?

– Мало… понимаю. Чуть, – медленно выговорила девочка на западном наречии. Выпрямилась, повернулась к Симу. – Кто я здесь? Кто мне хозяин?

– Мы – красные муравьи, так прозвали нас живущие вне степи, и мы сперва привыкли, а затем согласились со своим именем. Мы сами себе хозяева, но в то же время принадлежим степи.

Простой муравей следует приказам шатрового своего кочевья, уважает советы стариков и власть людей боя, когда приходит их время. Но даже шатровые, тьма воинов и старики не оспорят слово отчего атамана, если он сказал такое слово в полный голос. Я и есть отчий атаман, я уже сказал свое слово. Понятно? Далее… Ты простой муравей. Но даже тебе, покуда шатры не уложены во вьюки, дозволено спорить с кем угодно. В походе моя воля станет полной, – негромко сообщил атаман.

– Поняла, – Арина поклонилась. – Могу спросить, вы хотели меня… убить? За что?

– Десять зим назад погибло кочевье Эта. Его двухлетняя сестра пропала, мы не нашли тело. У тебя такая же родинка, как у неё. Лицом ты похожа сразу на мать и сестру Эта, могу подтвердить. Ты назвалась их именем. Арина, пока не ожила твоя память, нет тебе воли выбирать путь. Будь близ меня и как можно дальше от Эта. Ты пахнешь иначе, чем его сестра. Он в смятении.

Понятно?

– Да. Как мне вернуть память?

– Не знаю. Разве попросить помощи у северного чернолеса, есть такие особенные мудрецы в народе лесников. Чернолесы умеют то, что для людей степи чуждо. Говорят, в корнях леса спит вековая память, и они имеют дар будить корни леса… и корни людских душ. Но идти на север далеко, да и кровь на опушке еще свежа, многовато её было пролито. Мне трудно просить чернолеса об услуге. – Сим досадливо поморщился.