ХЗ. характер землянина

 – Их убили, мы тоже иссякли. Мы не могли преодолеть гибель, но ты из числа оберегаемых, мы ощутили тебя. Нам стало легче, мы нашли смысл для выживания. Это надо прекратить.

Безумное зрелище со стороны, наверное. Слабый человечек висит над пропастью шахты пассажирских платформ служебного пользования. Руки свело, держаться нет сил, чужая боль вошла и мнет сознание изнутри… А потерявшие друзей морфы обтекают тело, крепят к решетке и греют – а заодно греются сами. Они не могут без нас, без тех, кого выбирают. Они насильственно лишены друзей и не успели их защитить.

Они невольно излучают боль, переполненные скорбью и виной. Хотя ни в чем не виноваты и вообще, ну они-то, бедолаги, тут при чем?

– Умеете общаться словами, – внятно думаю я. Чую согласие. – Хорошо. Думайте подробно, как официальный отчет, что знаете о случившемся.

Гос-споди, неужели хоть теперь есть шанс разобраться с кошмаре, творимом в Уги невесть кем? Было бы здорово. Пока продолжаю висеть вроде недозрелого шелкопряда. Зрение делается ярче с каждым мгновением.

Морфы умеют видеть и понимать мир куда полнее, чем люди. Я обожаю морфов. Всех. Я так их обожаю, что никто и никогда меня не уволит на Землю, я уже не смогу без них. Это очень важно – быть нужной. Для меня важно. Я не приручала их. И все же… все же я за них в ответе.

Так. Пошел отчет. Отлично подготовленный, он пишется прямиком в официальную часть моего мозго-архива.

«В габе Уги на момент происшествия находилось три наших друга и трое нас. Каждый вливает свое понимание.

Одному из нас это крайне сложно, он перенес невозвратную утрату. Второй вынужден был покинуть еще живого друга, поскольку не мог оказать помощи, оставаясь рядом. Третий добровольно оставил друга, его человек вне рассудка.

Габнор Трод прибыл в Уги с целью помощи и контроля, в ближних планах была перезагрузка габа, он был специалистом по отладке инфосистем безопасности. Он погиб мгновенно. Точное время в удобном для вас отсчете – десять часов и пятьдесят шесть минут вечера».

Далее, хотя морф едва мог себя заставить, он честно прокручивал память – получалось вроде фильма. Документального. Я тоже едва справлялась с неизбежностью просмотра.

Трод был гуманоидом, прошедшим две или три серьезных процедуры с целью повышения живучести. Индекс сорок семь – это для нас, людей, невероятно много, у меня всего двенадцать… Трод стоял на причале и недоуменно наблюдал, как завершает швартовку корабль габ-службы. Точно такой, как его собственный.