ХЗ. характер землянина

Мне долго казалось, что в беззвучии грохочет именно собственное испуганное сердце. Я не лезу в герои, беда в том, что и отсидеться не умею. У меня дефект такой, глаза не закрываются на то, на что надо бы по общему мнению. Я, может, немного дельфин и нашла бы общий язык с губрами. Я тоже всех – к поверхности. А дальше пусть барахтаются, как смогут.

Морфы притормозили меня у поворота коридора – прямо влипли в пол и стену, тело размазало по в один удар поверхности, сознание протрезвило от лихости. Я ведь бегу, чтобы не начать думать.

Вредно это, а ну как испугаюсь?

Грохочет по полной, и не сердце – оружие! Зажмуриваюсь и жду, пока морфовые пылинки нарисуют картину бедствия. Завал. Взломана силовая переборка. Чем – не гадаю, это будет долго. Нащупались обездвиженные габариты. Одинаковые гуманоиды – они ближе ко мне. Все рты закрыты. Все пульсы схожие, очень ровные, а коммуникаторы в режиме активного обмена данными. Нет, это не мои сослуживцы.

Отстегиваю из крепления сувенирный калаш. Чувствую на спине электрическую щекотку.

Пахнет паленым. В глазах рябь. Без паники, вдох-выдох. Строго себе говорю: притворись спокойной и сделай то, чего Билли ждет от всех без исключения русских с калашами. Хотя бы постарайся.

Шагаю за поворот и соображаю, остро потея: у сувенира есть предохранитель. Отщелкиваю. Чую вокруг трассирующий рой – он вообще-то смертельно опасен, и сейчас он причиняет боль морфам, но и сам стремительно редеет. Нахожу подсвеченный морфовой пылью затылок со складкой. Две пули. Старательно контролирую нажатие курка.

Выбираю прицелом второй затылок. Третий уже не затылок, а лоб, ну и реакция у клонов… Мимо меня жахнуло чем-то гремучим. Морфов обожгло, всех нас отшвырнуло метров на пять – и все же я цела. Прикрыли меня… Вдох-выдох. Калаш пукает тихо, он же почти пневматика. Я обозвала его автоматом с газировкой. А Билли сказал…

Тошно. Вижу, как разнесло третьего клона. Думаю что угодно, лишь бы не вырубиться. Нет сил понимать, кто из нас умеет не промахиваться – я или морфы, бесконечно мирные симбиоты, доведенные гибелью друга до отчаяния бродячих собак универсума…

Очень тихо.

Отдираю спину от стены. Встаю и бреду, хотя коленки вроде студня. То есть морфы меня – идут… тащат? Греют.

– Кто? – хрипят из-за завалов.

– Я, – сообщаю и никак не могу сообразить, что не так в сказанном. Это же точно я. Но вроде звучит странно. – Я.

Комок во все легкие размером мешает выталкивать более длинные слова и удушает мысли. Мозг отрублен.