Нет чужих бед

Изоэ попросил гостью помолчать и сбивчиво изложил сведения из обрывков ее памяти, постепенно складывающиеся в его сознании в довольно полную и внятную картину. Он говорил о науке и магии чужого мира под названием Саймиль, странным образом уживающихся и не противоречащих друг другу. О людях, эльфах и гномах, населяющих мир. Об эфритах – совершенно особых существах, действительно способных ощущать огненную природу мира.

Магия привела старейшин в полный восторг. Черепаха Ами – живой корабль, несущий в себе целый мир, показалась им совершено необычной и достойной восхищения идеей.

А вот возможность продлить жизнь городов, восстановив отопление на фоне всех новых и малопонятных чудес, – это действительно насущная и важная необходимость.

– Мы сами в отчаянии, – кивнул Вазэо, дослушав до конца. – Города должны были жить еще очень долго! Но последние пятьдесят циклов стали для нас настоящей чередой потерь. Мы бессильны понять происходящее, недра – не наша стихия. Пытаемся выживать здесь, но имеющиеся знания – неполные, а опыт ничтожен.

– Я попрошу спуститься к нам папу и его друга. Они разбираются в горном деле, – предложила Рыся. – Пусть посмотрят. А потом, может быть, старейшины городов и инженеры навестят нашу Ами, чтобы пообщаться с капитаном и королевой. Подумайте сами, кто еще может быть полезен для первой встречи. Я настаиваю на одном: Изоэ мой гость. Пока не долечит крылья, не отпущу его из своего дома. Зато охотно заберу к нам вместе с сестрой и папой.

Глава Жан'э благосклонно кивнул, признавая право юноши гостить у чужих.

Связался с дежурным по городу и распорядился отослать наверх проводника для родичей Алесии. И стал неторопливо собирать предметы, важные для предстоящей беседы с королевой. Мобильное устройство просмотра данных, карты планеты, схемы городов. Тем временем Рыся, которая уже успела представиться и уговорить всех звать ее этим коротким именем, рассказывала про Саймиль, полет и Ами. Про леса, так мало похожие на цветочные заросли древнего и очень теплого мира Дзоэ'та.

Треть доли (почти час по времяисчислению Ами) ее слушали, давая глазам удивительную возможность насладиться картинами живого зеленого мира, объемными и яркими, всплывающими из тумана над столом. Потом в коридоре послышались низкие раскаты незнакомой речи. Слова чужие, энергичные и явно весьма грубые. Рыся фыркнула, прислушиваясь. Затем торопливо схватила шар и, погасив картины, убрала в кулон на шее.

– Им совсем тесно, – пояснила девушка.