НЗ. набор землянина

Черт, а я думала, тут не воруют… Это же коррупция. Это же я дома, блин! Это же жизнь есть и в универсуме.

Меня трясло от хохота, Тэй смотрел и каменел лицом, затем принялся суетиться, нашептывая про шок и ослабленный метаболизм. Зря. Мне как раз стало, наконец – взаправду хорошо. Мир не идеален. Мой габариус Чаппи – он и есть дешевая, распоследняя квиппа. Галка, намалеванная на заборе следом за словом из трех букв. Это он ничтожество, а я… Еще посмотрим.

– Новый корабль не выменять на это? – стараясь не показать издевку, серьезно спросила я.

 – Ма-аленький такой. Катерок.

– На это? – Тэя аж перекосило. – Никогда. Ты заперта в габе, выхода нет. Сочувствую. При контракте трешке без жалования можно мечтать лишь о несбыточном чуде сектора ИА. Но лучше не мечтай, глупо. Там не соглашаются открывать люки после гибели расы кэф. Никому не открывают.

– А что их погубило? Кефиров этих…

– Старость, – огрызнулся Тэй. – Кэф – легенда из времен, когда глопы были иными и синт вроде лишь создавался.

Мы не знаем облика кэфов, данных по интеллекту и основ той связи, какая их роднила с кораблями.

Он прислушался к себе и виновато вздохнул.

– Мне пора. Дают разрешение на вылет, срочность велика и они расстарались, нашли окошко пораньше. Сходила бы ты в бар «Дно». Ужин заказан.

– Я сыта. Спасибо за то, что нянькался и извел время.

– Это мне надо говорить спасибо, – он прищурился и погрозил пальцем. – Я не страдаю потерей памяти, и свое настроение в момент до первого «извини» знаю очень точно.

Хорошо улетать без тяжести на душе. Не огорчайся, дел у тебя полно и внутри габа. Может, я попробую дернуть кое-кого, и эту пародию на корабль все же спишут.

– Во имя квиппы? Ха, никогда. Чаппи удавится.

– Но есть еще и финальная кай-квиппа, – важно сообщил он. – Добро пожаловать на новое место. Не жалеешь о своем контракте?

– Нет.

Он чуть поклонился и пошел прочь. А я улыбалась такая расслабленная, добрая после похмелья и самоедства. Этот холодный тип задал вопрос.

Ему хоть разок, а стало интересно. Значит, я точно не безнадежная неудачница. И я пойду в бар. Буду есть, сколько там оплачено, и тарелку вылижу, протру и стырю. На память.

История вторая

Гюльчатай

Проснулась я в обнимку с тщательно вылизанной тарелкой. В ботинках. В форме. Стыдно мне не было. На работу я не спешила. До маловероятной зарплаты – четырнадцать лет! Значит, я делаю то, что пожелаю и когда пожелаю. Во имя их хреновой квиппы.