Ромашки для королевы

Значит, ромашки для нее станет собирать кто-то другой. И венок окажется надет не на его седую голову… А он больше не готов дарить цветы, никому. Будет уважать, ценить, оберегать – но не прирастет душой. Ничего, это не страшно. Главное – вернуть Единственную в мир.

Он, хран древней королевы, промаялся в каменном мешке пять жалких веков и ослаб душою до глубокого отчаяния. Он почти согласился признать поражение. Каково же королеве, бессменно стерегущей древнее зло бессчетное число веков?

Седой выбрался из тени Стены.

Снаружи она казалась бархатно-черной и поглощала все лучи света.

Орильр взбежал на холм, метнулся вверх по стволу сосны, вызвав восторженный переполох у белок. Они отродясь не видели таких проворных двуногих! Если разобраться, вообще знают всего одного, старого и неуклюжего.

Губы сами шепнули слова поиска и прозрения. Зеленые глаза следопыта уверенно нашли знакомый силуэт башни ордена. Брови с сомнением дрогнули: запустение заметно даже отсюда.

Вниз он ссыпался в несколько быстрых движений и побежал, не жалея с трудом накопленных сил.

Либо уже поздно, либо ларец более не хранит зла, наконец-то сгоревшего безвозвратно.

Орильр замер у кромки опушки, перед древней кладкой внешней стены. Неодобрительно рассмотрел трещины, заросшие многослойным мхом, так и не узнавшие ремонта. Щербатые дыры на месте вывалившихся камней велики и никому из живущих здесь не интересны. Если здесь живут… Крепость казалась не просто брошенной, но перешедшей к глубокому запустению давно, две-три человечьих жизни назад.

И все же слабый запах жилья еще витал в развалинах. Седой выслушал лес, перебрался через Стену и осмотрел пустой двор. Решительно двинулся к узкой боковой башне. Замер чуть поодаль от входа, поднял руки, покрутился на месте.

– Один я, нечего прятаться.

– Старику и один такой бугай опасен, – капризно сообщил Хорий, с трудом выбираясь на порог. – Чудно слова выводишь, старомодно. Белочек моих перепугал. Говорят, ты шибко здоров по веткам прыгать.

– Бдительная у тебя охрана, – похвалил эльф.

– Какая есть, – невесело усмехнулся Хорий. – С чем пожаловал?

– На ларец глянуть. Тут такое дело…

– Может, я очень старый и плохонький маг, но эльфа от человека кой-как отличу, – возмутился старик. Сокрушенно покачал головой. – Дело! Нет более дел. Все их без нас с тобой переделали, пока я лежал в горячке по весне, уже три года с тех пор отцвело.

– Открыли. – Тихо уточнил Орильр.

– Открыли, – обреченно согласился маг.