Ромашки для королевы

Не зря у эльфов поклоняются Творцу, гномы почитают верховным божеством Труженика, а люди… Эти умеют выбирать себе даже богов, меняя старых на новых. Они непостоянны и забывчивы, способны на благородство и подлость. Им особенно нужны эльфы. Чтобы выбирать из двух сторон человеческой души – именно светлую.

И он обязан хранить древние знания, оберегать память и опыт прошлого, чтобы ни демоны, ни сами люди и гномы, не повторяли старых ошибок. Он обязан помнить. Хорий бы так и сказал.

Впрочем, старый маг оставил завещание.

В своей обычной, чуть насмешливой, манере. Позвал недавно, усадил у своего ложа и велел поискать ведимов в королевском дворце эльфов. Мол, раз там всё нездорово, то и нездоровые – там же, сокрытые от мира и способные безнаказанно гадить.

Орильр не глядя сгреб несколько цветных кленовых листьев, которые решили украсить траву чуть раньше времени, и стал их раскладывать. Золотой – это долина Лирро, пусть он в серединке красуется. Тогда на востоке, за хребтом, удачно изображаемым травяной кочкой, – большой багровый лист, это страна Рониг.

А сама кочка – один из отрогов горного кряжа, где живут гномы. Орильр бросил коричневый мятый лист левее и выше золотого, то есть к северо-западу, отмечая Леснию. Эта страна людей укрылась за еще одной кочкой, снова к месту отобразившей горный отрог. Орильр не унялся, выкрошил кусочек из розового листа и отметил южнее Леснии малое княжество Эрхой. Воткнул палку между Эрхоем, Леснией и Лирро, отмечая пустую теперь башню ордена. И задумался.

– Знаешь, Хорий, ты снова прав, – почти виновато сообщил Орильр палке.

 – Наша долина Лирро – самое удобное место для их логова. Сколько там эльфов? Хорошо, если полторы тысячи уцелело, я так думаю. Из них две трети в столице. И я знаю, есть территории, куда король не велел заглядывать даже случайно. Он боится надолго терять подданных из виду, чтобы в их головы не закралась и тень самостоятельности. Старый лес пустует, а он огромен. Еще северный удел, что прямо при слиянии отрогов гор. И рядом два перевала – на Леснию и Рониг. Там они и сидят. Я должен был понять сам, ведь счет перстней доступа во внешний мир не сошелся, когда я увел Бэля. То есть перстни уже тогда умыкнули. Выследили эльфа из молодых, напали, сделали из него нечто послушное и безвольное своей магией… или уговорили посулами. Или убили. А дальше совсем просто. Идеальное убежище, никто им не помеха. Отсюда и страшные истории про пограничные дебри, наполненные злобными тварями. Про черных эльфов.