Семь легенд мира

Она хотела знать, что такое море…

Когда день угас, и шатры пестрыми ночными цветами украсили склон у первого ручья после пустыни, он рассказал девочке о небе. Он придумал, как ей объяснить, еще днем. Раз Мира смогла понять солнце, осилит и звезды.

– Они такие же, как наше солнышко, но очень далеко. Так далеко, что уже не греют и сами малы, как острие иглы, в них остался один тонкий луч. Их много, и между ними в ночи нет света, только пустота и тишина. Я буду смотреть, а ты попробуй тоже, вместе со мной.

Ладно?

– Давай.

Они смотрели долго, у Тоэля заболели глаза – небывалое для выносливого айри дело. У Миры – голова. Но потом она, кажется, все же поняла и увидела. Не так, как он, зрячий, но – увидела. И ушла спать молча, задумчивая и очень довольная.

Чтобы утром бесцеремонно растолкать его и потребовать новый рассказ. Она хотела непременно знать, что такое полет. Тоэль истратил полдня и остатки голоса, но настоящего успеха не добился.

– Я понимаю, – Мира утешала его без особой радости в голосе.

 – Только горы я с тобой отчетливо видела, пальцами ощущала, слышала. И даже пила их воду. А вот полет едва понимаю, и то – лишь умом.

– Не думал, что он так трудно дастся нам.

– Это потому, что я вдруг очень захотела его испытать, – тяжело вздохнула Мира, совсем тихо и непривычно грустно. – Тебе больно было утратить полет, я сейчас осознала. В нем счастье, ты его лишился и потому стал грустным. Вчера я почти поняла полет, когда увидела солнышко. Почти. Ты завтра уедешь?

– Сегодня вечером.

Актам устал от неспешности каравана, он любит бежать, обгоняя свою тень. А ночью хорошее время, нет жары.

– Ты к нам больше не заедешь?

– Не знаю. Может, поищу вас лет через пять, когда жеребенок станет настоящим скакуном. Ты уж сама выбери ему имя, ладно? Это ведь твой конь.

– Он у меня на воспитании, – серьезно возразила Мира. – Пока буду звать Норимом.

– Северным ветром? Почему северным?

– Он станет с годами совсем седым, как снег, мне рассказывал подробно о зиме Старый медведь, давно.

Ты обязательно приезжай посмотреть, мы будем возле Золотого моря. Я уверена.

И он обещал.

Потом долго и для самого себя неожиданно тепло прощался с Амиром, расспрашивая, как найти его милую и взбалмошную дочь Джами в городе Кумат, если придется. Да, пока его путь лежит на север, но потом – кто знает…

Он лгал. Боги! За все годы жизни в мире без крыльев – лгал едва ли не первый раз и не понимая толком, зачем.