Семь легенд мира

Почему его сородичи, безразличные к миру, но обожающие комфорт, в гнусный предзимний сезон покинули свои привычные горы ради этих, незнакомых. И насколько велика вина айри в гибели снавей.

Полночь принесла с собой ужас, острый, как лезвие. Сон распался под его клинком болью свежей раны.

Тоэль тяжело встряхнул гудящую голову, вынуждая ее к бодрствованию. Сознание было мучительно раздвоено и затуманено, ему стоило немалых усилий прорваться в явь. Пещера, сумрак, боль в основании черепа, духота. Сам он в паре шагов от расстеленного плаща, на камнях, в странной позе уклонения от удара, мешок раскрыт, вещи разбросаны… И, что гораздо хуже, – Ками рядом нет.

Вообще в пещере нет. Даже мешка Говорящего не оказалось. Убедившись в неприятном, Тоэль окончательно пришел в себя. На затылке обнаружилась причина тупой боли – здоровенная ссадина. Если бы он не жил среди людей так долго и не привык к их мерзкому обычаю убивать спящего «демона», сегодня бы и не проснулся, пожалуй. Морщась, ощупал рану. Трехгранный кинжал, оружие ш’ати? Нет, всего лишь острый камень. Срезана кожа и довольно глубоко проколота шея у основания свода черепа.

Больше айри не торопился, аккуратно промыл и обработал рану, остановил кровь. Осмотрел пещеру повторно, пользуясь светом лучины. Внимательно проверил снаряжение, оделся, заново собрал и укрепил на спине свой небольшой груз, убедился в удобстве расположения рукояти меча. Он умеет видеть след и на камнях. И двигаться быстро тоже умеет. А волнение и спешка – роскошь непозволительная.

Ну вот, он готов, в путь!

Ками следа не прятал. Видимо, он шел, так и не очнувшись от сна, который правильнее назвать кошмаром. Спотыкался, падал, ронял вещи и уже не нагибался их подобрать. Бросил свой короткий клинок… А вот и его ножи.

Впереди наметился спуск в долинку, Тоэль прибавил шагу. С верхней точки, у перелома рельефа, он различил далеко внизу фигуру Ками, с нелепой слепой поспешностью бредущего по камням вниз. Вот он не удержался у опасного поворота тропы, упал на колени, пополз, ощупывая путь.

Сорвался и посыпался, даже толком не группируясь, руки опасно раскинуты. Тело замерло у подножия скал, неподвижное и бессознательное. Тоэль мягко прянул вперед. Он вырос как бескрылый именно в горах, и умел двигаться по камням с удивительной скоростью. Пару минут спустя он уже склонился над разбившимся человеком.

Жив, слава Богам. И, даже лишившись сознания, пытается ползти куда-то, цепляясь разбитыми пальцами за мелкие выступы камня.