Сказки капитана Эгры. Первое плаванье

Трудно признаваться в такой окончательной и страшной беде.

Семья велика, старшие оберегают малыша. Часто напоминают: он маленький и слабый. Ворчат: за таким надо присматривать неустанно. Пока он в гротах, это более или менее удобно. Ах, да: все достойные выры живут в гротах. Иногда в надводных, похожих на дома людей и только ради порядка именуемых на вырий лад – гроты. Но чаще жилье выров особенное, построенное в прибрежных скалах. В таком доме есть надводные и подводные пещеры, много галерей и каналов.

Дом Эгры велик, его родные полагают, достаточно велик, чтобы малыш не покидал его. Никогда.

«Никогда» – очень страшное слово. Оно как скала, огромное и крепкое. Об него можно в лепешку разбиться… И остаться по-прежнему слабым, одиноким. Разве таким позволяют выйти в море в поисках неведомого? Нет. Старшие умеют говорить тихо и ровно это короткое слово: «нет». Оно вроде точки в разговоре. После него напрасны любые возражения… Сколько раз Эгра повторял: я уже вырос, я справлюсь.

Его не слушали. Просто делали по-своему. По взрослому.

Эгра решил: есть один, последний способ доказать правоту. Надо построить корабль и выйти в море. Быстро построить, за один день и одну ночь, пока семья гостит у соседей.

– Так, так, так! – еще бодрее застучали молотки.

– Неуж-жели? – снова заспорила пила…

Как одному построить корабль, да без опыта, да сразу – самый лучший? Сомнения понятны. Только и Эгра – он не прост. Лениться не умеет ничуть. И рук у него целых шесть! Можно и доски держать, и молоток, и пилу – сразу! Значит, по меркам людей, он за троих работает.

Он ведь – выр. И он очень старается.

Теперь верите, что до утра Эгра успеет построить корабль?

– Неуж-жели? – не унялась пила. – Блаж-жь, блажь…

Ей простительно недоверие, грызет доску, всеми зубами в ней увязла, вот и не видит главного. Не хочет замечать. Повторяет слова взрослых выров: угораздило в восемь лет остаться маленьким – чуть больше метра в длину – значит, сиди дома, за спинами братьев.

Они велики, братья: длинной от основания усов и до кончика хвоста – три метра, а то и поболее. У них мощные боевые клешни и прочные панцирные усы. С такими вырами пила бы не поспорила. Ей приходится грызть доску долго и нудно, а взрослый выр просто перекусывает доску: клац! Одно движение клешней. Увы, клешни Эгры малы, он вынужден выслушивать зудение и жужжание сварливой пилы. Снова и снова, пока не завершит работу.