Редкий цветок

Промучившись всю ночь на неудобном диване и так толком и не выспавшись, я решила устроить ему «Варфоломеевскую ночь». Вернее, «Утро стрелецкой казни». Ну а заодно и отучить его от пьянок до «поросячьего визга» с абсолютным и беспробудным беспамятством.

Утром, когда он начал стонать, просыпаясь и хватаясь за голову, я стянула с плеч тонкие бретельки ночной сорочки и, завернувшись в плед, выставила наружу голые плечи, типа, я раздета. С взволнованно-счастливым видом я уселась на краю кровати, поджав под себя ноги и испуганно-влюбленно глядя на него.

Pet Shop Boys – It’s a sin – YouTube

– Доброе утро, Любимый…

– Кому как, любимая, – бормочет он, не открывая глаз.

– Поднимите мне веки? – хмыкаю я по привычке, но тут же, спохватившись, принимаюсь счастливо улыбаться и корчить влюбленную морду лица.

– Ой, блин, Голуба, рассольчику не притаранишь по-братски? – приоткрывает он один глаз.

– Что? Как? – сползает вдруг улыбка с моего лица. – И это все, что тебя интересует?! – расстроенно-возмущенно смотрю я на него.

– На данный момент да, – садится он на кровати, потирая лоб. – А че такое?

– Да, действительно – «а че такое»? То есть тебе реально по фиг?! Вот правда – по барабану, абсолютно??? – наполняются вдруг слезами мои глаза.

– В смысле? – смотрит он на меня в непонятках.

– Как? Ты правда ничего не помнишь? – продолжаю я ломать комедию.

– А должен? – вздыхает он, снова закрывая глаза и откидываясь на спинку кровати.

– Ты… Ну и сволочь же ты!!! Да как так можно? Кем же надо быть?! – принимаюсь я вдруг рыдать, изображая Дженет «из «Отпетых мошенников».

– Чего шептал-то? – приоткрывает Рыжий один глаз наполовину со вторым и вновь со стоном закрывает оба.

– Что ты меня уже год почти как… любишь, с той нашей самой первой встречи еще. И что ни жить, ни дышать без меня не можешь!

– Ну да, и в груди прям жгет? – усмехается он.

– Ну ты и скотина!!! – выдыхаю я, глядя на него во все глаза.

По моей щеке медленно скатывается слеза.

– Э-э… ты че? Че началось-то? Мы, типа, с тобой?.. Да ладно!!! – таращится Ярик на меня более чем ошарашенно теперь уже в оба открытых абсолютно круглых глаза.

Я молча закрываю лицо руками и, типа, принимаюсь плакать навзрыд.

– Во, блин, допился. Ничего не помню… – бормочет он, запуская ладони в свою огненную шевелюру.