Редкий цветок

Мы сидим с Кириллом в обнимку в кресле и удивленно смотрим на него – откуда он взялся?

– У-у, как тут все запущено… – потирает Яря затылок, сначала немного растерянно глядя на нас, но потом тут же первый обретает дар речи и принимается радостно вопить:

– Слава тебе господи! Сошлись наконец звезды, хвала Вселенной! Ну, допэрло-таки до обоих, что вы просто созданы друг для друга, Голубы вы мои ненаглядные? – картинно всхлипывает он, умиляясь на нас.

Мы смеемся, Кирилл целует меня, я – его.

– Горько! – восторженно вопит Рыжий.

– Яруся! Мы с Кириллом решили, – серьезно начинаю я, – воздвигнуть тебе памятник.

– Из пластилина, – добавляет Кирилл, – с надписью «Лучшей свахе района».

Мы все втроем начинаем хохотать.

– Да, а как ты сюда попал-то? – доходит вдруг до меня.

– Добрый вечер вам за этот вопрос! Вы в следующий раз двери-то закрывайте, вообще-то, – смеется Рыжий. – Да, че я прибежал-то, – спохватывается он. – Собирайтесь, мы идем на КВН! Вся толпа в сборе внизу ждет.

– Какой на фиг КВН? Яря, ты, как всегда, жутко вовремя со своими суперидеями, – недовольно ворчу я.

– Давай, давай, живо! – стаскивает он меня с колен Кирилла. – Иди переодевайся! Это же реальная игра – не по телику!

Рыжий был бешеным фанатом КВН – не пропускал ни одной игры по телевизору, и большинство наших шуток было именно оттуда.

– Ярик, у нас несколько иные планы на вечер, если ты не заметил, – прижимает меня к себе Кирилл, не отпуская.

– Поте?рпите пару часов, ничего с вами не случится! – тащит меня Рыжий снова, подмигивая нам. – Давай, давай, иди, одевайся, не вредничай! – выталкивает он меня из комнаты. – Кирилл, а ты как к КВНу относишься?

– Я к нему вообще-то не отношусь. Никогда не смотрел.

– Во, блин, бывает же, – офигевает Рыжий. – Ничего, и тебя вылечим, приступаем немедленно!!! Ты еще здесь?! – рявкает он на меня.

Я отправляюсь переодеваться, не горя особым желанием отправляться куда бы то ни было вообще.

Кирилл ждет меня уже там с моей курткой.

– А Яруся где?

– Вниз помчался – сообщить всем «радостное известие», – улыбается Кирилл.

Мы выходим с Кириллом из подъезда в обнимку. Наша орда, приехавшая на двух машинах, принимается радостно вопить, орать и хлопать.

Кирилл наклоняется и целует меня. Я обнимаю его за шею.

– Вау! У! Оу! – доносятся до нас вопли.